Если в качестве предостережения всем магам, чтоб не использовали свое могущество куда не следует, тогда почему в магазинах антиквариата продаются безделушки, изображающие вещи этого древнего мага?
И последнее — почему их еще и принято использовать для детского маскарада на Хайденвин?!
Впрочем, как бы там ни было, маскарад на Хайденвин у деревушки Сент-Анс вышел просто отличный!
Мак усмехнулся.
Внезапно в памяти всплыло лицо, которое он видел в своём позапрошлом сне, перед битвой возле Сент-Анс, два дня назад. Лицо, похожее на его лицо, как две капли воды, только с седыми волосами и серебристыми глазами.
— Помоги мне! — Мак мысленно обратился к нарисованному памятью образу, еще до конца не осознавая, что делает.
— Всегда рад помочь, если ты об этом просишь, — ответил спокойный и ровный голос.
Глава 20. Игрушка в чужих руках
Мак вздрогнул и огляделся. Комнату по-прежнему заливал лунный свет, но она была пуста.
— Где бы ты хотел сейчас оказаться? — тот же голос опять заставил его вздрогнуть.
— Ну… Допустим, в пустыне Гиман, — протянул Мак и оглянулся назад: может говорящий прячется там?…
Но сзади, где секунду назад находилась кровать, на которую он опирался, и стена, с прикованной к ней цепью, теперь не было ничего, кроме бескрайнего песка и огромной луны над серыми скалами.
Мак чуть не упал от отсутствия опоры и от удивления: именно такие скалы в пустыне Гиман!
А что, так можно — мгновение, и оказываешься там, где хочешь?
И никаких тебе порталов с разрешением от императора, никаких магических коридоров…
Это еще учитывая, что ни тем, ни другим он бы не смог воспользоваться в тюрьме со стенами из адамантита и в блокирующих любую магию наручниках!
Мак поднял руки к глазам.
Теперь наручников нет, магия вернулась, и можно спокойно залечить ноющее плечо..
Он сидел не на полу камеры, а на настоящем песке. Холодный воздух сразу пробрал до костей — ночью даже в южной пустыне холодно.
Подняв глаза, он увидел человека, сидящего на камне. Древние руны на чёрном плаще мягко светились, отражая свет луны, седые волнистые волосы разметались по плечам.
«Всё как в учебниках магической истории», — сами собой всплыли в голове слова торговца.
Человек протянул руку и между ним и Маком образовался костёр.
Тот поднялся с песка и пересел на камень. Было не так тепло, как в камере дворцовой тюрьмы, но у огня холод потихоньку отступал.
И даже через костёр между ними, он чувствовал исходящий от человека жар, словно от кузнечного горна… или — как от солнца в летнюю жару.
«Это не дух», — определил Мак. — «От духа я бы сейчас чувствовал могильный холод и мне было бы зябко, несмотря на костёр. Неужели?..»
Мак удивленно присвистнул от своей догадки.
— Выходит, легенды врут… И ты — Люциан?
Человек в плаще кивнул.
В голове вдруг образовалось бесчисленное множество вопросов, и было совершенно непонятно, какие из них самые важные. А ещё Мак потерялся от непонимания, что конкретно должен делать — в таких обстоятельствах и с такой личностью.
Что будет правильно?..
Люциан тем временем оперся спиной на обломок скалы, закинул ноги на лежащий рядом камень, и начал жевать сорванную травинку, совершенно не обращая внимания на окружающую обстановку. Свет костра очерчивал его профиль и скрадывал цвет волос. Всё это, в сочетании с непринужденной позой, делало его похожим на обычного человека.
— Так ты и есть «Тот, чьим планам нельзя мешать»?
Логичным сначала показался другой вопрос, но этот почему-то слетел с языка первым.
— Да.
— Почему же тогда… — у Мака защемило в груди, а к горлу подступил комок, — Почему ты убил моих родителей?
— Я никого не убиваю, — последовал ответ. — Каждый человек делает свой выбор и сталкивается с его последствиями. Они знали о последствиях, но выбрали защищать тебя от того, от чего тебе защита не нужна.
Как и думал Мак, легче от ответа не стало. Перед глазами вновь возникла та сцена в школьном дворе, когда он узнал от странного незнакомца о настоящей причине смерти родителей. И снова боль заполнила всё вокруг…
Сейчас, как никогда, он понимал этот их поступок. Знай он о последствиях для себя ввиде смерти, поступил бы так же: выбрал бы защитить близкого и любимого человека, несмотря ни на что. Откуда же его родителям было знать, что ему не нужна защита?.. Да и так ли это?
Он собрался и продолжил.
— Почему мне не нужна защита?
— Благодаря четырём пророчествам, которые и так тебя защищают. Твои родители пытались избавить тебя от двух из них, но это нарушило бы твою защиту полностью.
— Ага, и нарушило бы твои планы. Эти четыре пророчества — твоих рук дело?! — Мак поднялся на ноги и указал на Люциана пальцем. — Что за планы в отношении меня ты строишь?
Тот посмотрел на него и, повертев травинку в руке, изрек:
— Ты узнаешь в своё время. Время ещё не пришло. Ты не готов это услышать.
— Я хочу знать сейчас! Говори, — незаметно для себя Мак перешёл на крик. — Говори же!
— Что ж… — Люциан усмехнулся. — Развлекаюсь по мере возможностей. Это тот ответ, который могу дать сейчас. Да и что бы я ни сказал, ты услышишь только это…
— Кто дал тебе право развлекаться за мой счёт?!
— Люди часто воспринимают себя жертвой того, что служит благом для них, — не меняя ровного и спокойного тона изрёк Люциан.
Мак опешил от такой наглости и цинизма. Какое-то время он молча смотрел на бессмертного темного мага, который продолжал вертеть в руках травинку и разглядывать её в свете Луны. При этом он даже имел бесстыдство улыбаться самой безмятежной улыбкой.
— Ещё остались вопросы? — прервав своё занятие, Люциан повернулся к Маку и улыбнулся теперь уже ему.
И тут Мака прорвало.
— Как мне жить с этими способностями, которыми ты меня наделил в пророчествах? Каждый, кто о них узнаёт, хочет ими воспользоваться в своих целях, а побеждает тот, у кого больше власти! Если кого-то где-то убивают с помощью аномальной магии, по умолчанию обвиняют меня! Куда бы я ни пошёл, везде меня будут преследовать шпионы императора или магическая полиция… Как мне вести спокойную нормальную жизнь?..
— Ключ к тому, о чём ты спрашиваешь, прямо сейчас находится у тебя в руках.
— У меня в руках? — Мак посмотрел на руки, в которых ничего не было. — Ты не мог бы выражаться яснее? Что за ключ?
— Тебе приятней будет самому узнать в свое время, — улыбнулся Люциан. — Если сейчас скажу, будет неинтересно.
— Понятно. Играешь мной, как фигурой на шахматной доске, вынашиваешь планы, строишь какие-то цели… И развлекаешься, мучая меня и всех, кто как-то связан со мной. Но что, если я лишу тебя этого удовольствия? — совершенно безумная мысль зародилась в голове и Мак рассмеялся, уверенный, что Люциан догадается…
Для верности он достал из потайного кармана сапога складной кинжал.
Темный маг внезапно изменился в лице.
— Не советую! Будет очень больно, — голос его дрогнул, а Мак порадовался, что наконец-то нашёл его болевую точку. — А если окажешься без сознания, будет долго заживать.
— Заживать?..
— Убить себя ты не сможешь, я об этом позаботился. Если попытаешься, тело восстановится и всё, в конце концов, заживёт, но потеряешь время и пропустишь самое интересное.
Услышанное повергло Мака в полнейший шок.
Его лишили не только свободы жить нормальной жизнью, но и свободы умереть, как обычный человек. Даже своей смертью он не может воспользоваться, а не то что жизнью!
В совершенно невменяемом состоянии от такого открытия, он отвернулся от сидящего перед костром Люциана и медленно побрел в противоположную от него сторону.
Всё равно куда, всё равно что делать, лишь бы подальше отсюда…
Темный маг встал и долго смотрел вслед уходящему человеку.
Костёр догорел, луна закатилась за горизонт, а над пустыней взошло солнце.
— Неужели я увижу, как человек, наделенный максимальными возможностями, падёт жертвой собственных мыслей, воспринимая подарки, как вред? — наконец, изрек Люциан очередную философскую фразу, непонятную простым смертным.