Мак почувствовал, что его сейчас вырвет и схватился рукой за осколок скалы, торчавший из земли рядом с ним. Зачем он согласился выслушивать откровения этого психа? Провалы глаз Тени горят безумным огнём, в голосе ни капли сострадания и уважения к человеческой жизни…
— Этот поступок дался мне нелегко. Несколько дней не мог решиться… — Тенебрис опустил голову или то, что было вместо неё. — Но я уже знал, что только темный по-настоящему свободен. Я не хотел сковывать себя сильными привязанностями и лишаться возможного могущества из-за них… И всё-таки я это сделал! Конечно, общество меня отвергло. Соученики, браться и моя семья отказались от меня. Но эта книга открыла мне глаза на то, как стать ещё более свободным! Именно в ней я почерпнул знания о том, как открыть врата Бездны и стать богом.
Голос его стал глубоким и наполненным, словно Тень вновь ощутил полноту жизни, как в те далёкие времена.
— Остальная часть истории тебе известна. После нескольких лет подготовки я осуществил задуманное, но к сожалению, магическое поле от ничтожных гномьих устройств во время битвы гномов и степного народа вступило во взаимодействие с полем сильнейшего открывающего заклинания… врата в Бездну были взорваны!
Я лишился тела. За двести лет пребывания в Бездне по крупицам удалось собрать крохи энергии, чтобы прибыть на Испытание, где я надеялся взять в ученики Люциана, которому дарил часть своей силы в течение последних двадцати лет.
— То есть ты и так собирал энергию по крупицам, ещё и отдавал часть силы Люциану? — с сомнением в голосе уточнил Мак.
— Я отдавал ему часть магической силы, а не физическую энергию. Мальчишка приглянулся мне своей увлеченностью магическими знаниями. Он не бегал по девчонкам, не участвовал в попойках, как его браться, а только корпел над знаниями, как я когда-то. Плюс очень сообразительный попался парень, сразу всё применял и и у него получалось. Когда ему исполнилось двадцать один, мы встретились, но неблагодарный ублюдок предпочёл отказаться от меня, источника своей магии. Захотел служить миру, и мир откликнулся. А меня заточил в красный камень!
— Что ж, пока не вижу в твоём рассказе ничего, что противоречило бы словам Люциана, — Маку опять хотелось плеваться, он уже не верил в возможность исцеления этой души. Только зря время потратил, выслушивая его.
— Неужели сразу нельзя было догадаться, что выбравший белые мантии вряд ли пойдёт за тёмным?
Он раздраженно смотрел на Тенебриса, уже не ощущая к тому ни жалости, ни сочувствия.
— Выбравший белые мантии… Этот парень мечтал о могуществе! Так же, как и я. Из приютившей меня Бездны я наблюдал за ним, я это видел.
— Видимо, он был более разборчив в способах получения могущества. Странно всё же, как тебя пустили в Бездну… Пять теней сказала, что после взрыва Врат всем магам в её мир вход заказан.
— Договорились обменяться кое-чем интересным, вот и пустила в Бездну на время. Последние двадцать лет развлекал её историями о Люциане. Там и создал артефакт с красным камнем, чтобы перекинуть свой дух в тело достойного мага. Только Пять теней взяла с меня слово, что против Люциана я этот камень использовать не буду. Привязалась к парню по моим рассказам, надо же! Поэтому я и хотел взять его в ученики, чтоб этот камень не применять… Но всё пошло не так, как рассчитывал.
Пять теней взбеленилась за то, что покусился на её дражайшего Люциана, с тех пор в Бездну для меня вход закрыт. Зато я нашёл способы открывать другие миры, после того, как выбрался из красного камня. Когда маг не обременён излишними привязанностями, тёмные пути открывают для него пороги других миров.
Мак поморщился, вспоминая его рассказ об убийстве учителя. Понятно, как открываются эти тёмные пути… Это существо уже не вызывало в нём желания исцелить заблудшую душу. Единственное, чего хотелось — быстрее закончить разговор.
— А от меня-то что нужно? Что за выгодную сделку хотел предложить?
— О… До этого мы уже почти дошли. Хотел предложить избавить тебя от тёмных способностей, которые ты так презираешь и не используешь.
Мак удивлённо поднял голову.
— Серьёзно? А от них можно избавиться?
— Конечно! Прочитаю специальное заклинание, тебе понадобится только сказать «да» и темные способности, которые передал через пророчества Люциан, окажутся у меня. Ты думаешь, почему тебя так тьмой накрывает? И после применения заклинания разрушения чувствуешь такую удовлетворенность, как будто любовью занимался… А когда долго не применяешь эти способности — тебе плохо, будто накапливается нечто мрачное, создавая напряжение в теле… Потому, что эти способности в тебе есть. Зря Люциан тебя, такого светлого, этим мраком наградил! А мне оно как раз по нутру… Передай способности из первых двух пророчеств мне и никакой темной гадости в тебе не останется! Ты ведь хотел от них избавиться?
— Хотел, но…
Мак отвёл глаза и подумал, что Тенебрис не знает, что вовсе не Люциан наградил его тёмными способностями из пророчеств, а…это сделал целый мир. А раз их дал мир, значит для этого существуют какие-то глобальные цели. Вот бы у кого поподробней об этих целях узнать… Но кого о таком спросишь? Люциан до сих пор не отзывается, а Пять теней при последнем обращении выдала только игривое: «ты и сам способен догадаться, малыш». Ещё и рассмеялась у него в голове своим хохотом, переходящим в жуткий шепот.
Остаётся только один, хм… можно сказать, человек, которого может ответить на эти вопросы.
— Что «но»? — устал его ждать Тенебрис. — Ты хочешь быть светлым или тёмным? Если последнее, могу запросто это устроить. Тьма и свет никогда не смешиваются и никак не совмещаются. Выбери уже что-нибудь одно и сделай правильный выбор!
Что-то не понравилось Маку в последних словах Тени. Казалось, в них присутствует какое-то неуловимое противоречие. Только смысл противоречия виртуозно ускользнул от его обрадованной таким поворотом целительской натуры.
— Я светлый однозначно! — с чувством воскликнул он. — Мой выбор Свет. Но у меня есть вопросы… об устройстве мира.
Подумалось, что не стоит посвящать Тенебриса в тайну источника своих способностей. Вдруг получится повернуть это его незнание в свою пользу…
— И об устройстве других миров, — добавил он. — А к ним ещё кое-какие сопутствующие вопросы. Я хочу получить на них достоверные ответы.
Раз, со слов Пяти теней, он способен сам обо всем догадаться, может, задав вопросы и услышав ответы, он сопоставит все данные и картина станет очевидной.
— Вопросы об устройстве мира! Мальчик, а ты в школе не учился? — засмеялся Тенебрис. — Вроде, помнится, закончил целых две, причём магические. Ладно, не дуйся, мне это нравится! Хоть кто-то оценил мои знания и захотел им научиться. Расскажу тебе всё об этом мире и других мирах. То, что не написано в учебниках. Ну вот, а ты говорил, что сделка выгодная только для меня!
Он весело и будто играючи попытался толкнуть Мака в плечо.
Тот остался серьёзен и даже с места не сдвинулся.
— Есть ещё одно условие.
Тенебрис помрачнел.
— Эй, парень! Не вздумай со мной хитрить. Это сейчас я кажусь таким сговорчивым, а вообще я и по-другому могу.
Он понизил голос до зловещего шепота и придвинулся к Маку, нависая над ним.
— А кто тут хитрит? — отозвался тот, игнорируя давящую на виски тьму. — Два пророчества на два условия, всё справедливо!
Тенебрис хмыкнул.
— Из тебя бы получился отличный тёмный.
Мак лишь поморщился.
— Второе условие: ты обязуешься не трогать моих друзей. Никогда! — выпалил он. — Дай слово не причинять вреда всем, кто находится сейчас в Ланслет.
— Хм… Обязуюсь не трогать твоих дружков, которые сейчас в Ланслет, — хмуро произнёс Тенебрис, — На остальных людей и других существ это не распространяется.
Мак кивнул. Он понял намёк про других существ… и понадеялся, что Люциан, если его угораздит не вовремя сюда вернуться, сумеет сам о себе позаботиться.