— Знаешь, я бы с удовольствием послушал твою реальную историю, но времени нет, пора обратно в Ланслет! Обещаю, что обязательно дам тебе возможность рассказать всё полностью… Но и ты мне кое-что пообещай!
Мак, наконец, успокоился и оперся на плечо Тенебриса.
— Всё, что угодно, повелитель!
— Нет уж, давай без «повелителя»! — Мак сделался совершенно серьёзным. — Ты же точно пожалеешь, что произносил это слово, так что давай сразу без него. И «всё, что угодно» не нужно, потому что сейчас мне нужно только одно.
— Слушаю, господин!
— «Господин» — тоже не пойдёт. Называй меня Мак, или вообще никак не называй.
— Понял.
— А мне как тебя называть? Тенебрис Блэйн?
— Тейн. Так меня называли в моё время, когда я был известен своими делами… А когда остался без тела стали звать просто Тенью или Человеком-Тенью. Но это грубо, поэтому лучше просто Тейн.
— Хорошо, Тейн.
Всё же, как просто с ним общаться сейчас, когда в его представлении они на одной стороне! Но как бы Мак ни хотел продлить этот момент заблуждения, рано или поздно придётся донести до него правду… И лучше рано, чем поздно.
— Послушай, я так благодарен за все ответы и знания, которые ты мне передал! Для меня это важно. Я пока не знаю в чём моя миссия и предназначение в связи с этими способностями и хотел бы это понять. Уверен, что могут появиться новые вопросы. А ты — просто кладезь магических знаний, накопленных за века! И у тебя всё так четко и упорядоченно, чувствуется, что за этим стоит большая тяга к знаниям и огромный труд!
На эльфийском лице Тенебриса теперь явственно читалось смущение. А Мак продолжал, как ни в чём не бывало.
— Ты — тот, кто мне нужен! И я хочу тебя попросить, чтобы ты был рядом и чтобы я просто мог задавать тебе вопросы, как сегодня — перенимать твои знания. Что скажешь?
Тенебрис стоял с таким лицом, как будто не мог поверить своему счастью.
— Я согласен!
— Обещай, что всегда будешь помнить то, о чем мы сегодня договорились, Тейн!
Абсолютная серьезность и торжественность тона удивила даже самого Мака. А Тенебрис так вообще расчувствовался.
— Обещаю! Мой долг служить темному хранителю всем, что я знаю и умею, — с жаром выпалил он.
Мак развернул его к себе за плечо и склонился к уху.
— Уверен, что никакой я не темный хранитель. Я даже не знаю, кто я, Тейн.
— А я уверен, что это так! И потом, миру виднее, нужны ему только светлые хранители, или нужны ещё и темные.
Удивительно, до чего может довести тысячелетнее одиночество и желание признания, желание служить какой-то высокой цели!
Мак смотрел на Тенебриса и не мог поверить в то, что происходит. Ещё недавно это существо желало его убить — он чувствовал ненависть в каждом слове и в каждом движении его Тьмы. А сейчас то же существо вещает о мире, который избрал темного хранителя, искренне уверовав в то, что это он, Мак… и считая своим долгом служить ему.
Похоже, шутка, которую он сморозил не подумав, зашла слишком далеко. Теперь остаётся только надеяться, что в конце концов, он найдёт способ донести до Тенебриса правду, а тот после этого ещё способен будет вспомнить о своём обещании.
— Мы можем заключить магический договор и тогда я просто не смогу нарушить слово!
Тенебрис уже вытянул руку, попытавшись создать в ней магический шар, но Мак остановил его.
— Никаких магических договоров! Хочу, чтоб всё было добровольно.
— Добровольно?.. — брови на утонченном эльфийском лице взлетели вверх.
— Да. И хватит об этом, Тейн! Открывай портал в Ланслет, нам пора возвращаться, — отвернувшись от него, попросил Мак.
Над песчаной поверхностью пустыни нарисовался светящийся зелёный овал с желтыми вспышками по периметру.
***
Мак вышел из портала первым, за ним шагнул Тенебрис.
Леший его знает, как теперь объяснять друзьям, что это за эльф рядом с ним и куда делась злобная тень. Но, даже интересно, что они скажут, когда поймут, что эльф и Тенебрис — одно и то же лицо.
Они стояли на той же площадке у беседки, с которой отбыли в пустыню для разговора. Дверь в беседку свободно болталась, открывая взгляду абсолютно пустое помещение. Во дворе тоже никого не было. Мак прищурился, озираясь по сторонам.
Солнце уже почти вошло в зенит, согревая землю своим теплом и отдавая энергию, ничего при этом не требуя взамен. И это немного странный обмен, ведь солнце дарит тепло земле тысячи тысяч лет, а земле даже нечем отплатить солнцу. Интересно, есть ли у солнца с землей договор о таком добровольном обмене? И ещё интересно, что это за чушь лезет в голову ни стого, ни с сего?..
— Темный хранитель, откроешь ли ты мне свои дальнейшие планы?
Странное обращение резануло слух и заставило вздрогнуть. Нет, он точно не тот, за кого его принимает Тенебрис!
Мак повернулся к эльфу и как следует встряхнул его, ухватившись за острые плечи в желто-коричневой тунике.
— Послушай, я просто не могу быть темным хранителем! У мира с хранителем добровольный договор по законам светлой магии — магии созидания. «Если будет иначе, мир не сможет питать магической энергией своего защитника» — ты сам сказал. Так вот, «иначе» — это когда связь по законам темной магии, не добровольная. И раз тогда мир не сможет давать магическую энергию, значит связи попросту не будет. И выходит, темных хранителей просто нет. Понял теперь?
Он внимательно вглядывался в лицо эльфа, определяя, удалось до того достучаться или нет.
Сначала светло-карие глаза потемнели и наполнились злостью. Потом губы искривились в высокомерной ухмылке. И вот уже на лице вместо преданности лишь холодная ненависть.
— С возвращением! — Мак грустно улыбнулся и убрал руки, отступая в сторону. — Теперь ты осознаешь правду.
И на окраине селения Ланслет вновь зазвучал смех, от которого леденеет душа. Темный маг смеялся над собой. Мак ощущал, как душа мага мечется в смятении и самоосуждении за то, что так глупо поверил во впечатлившую его идею. Тейн теперь себе этого не простит! И ему не простит точно.
— А тебе так важно, на какой я стороне? — он попытался докричаться до смеющегося эльфа. — Я всё ещё хранитель и у меня есть миссия. И я всё ещё надеюсь, что ты будешь рядом, как мы договаривались. Мир выбрал себе хранителя, но не темного, что поделать!
Тенебрис снова разразился жутким пугающим смехом. Мак заметил, как на пороге дома под навесом появились сначала привлеченные шумом Ренар и Корнелия, затем Джас и Ариана, и, наконец, Рэймонд с Даенниром.
— А я ещё думал оставить тебе жизнь после того, как передашь мне свои темные способности! Всё-таки своих благодетелей стоит хотя бы жалеть, — Тенебрис сделал паузу. — Но теперь ты сам подписал себе смертный приговор, Мак.
Он скривился, четко произнося его имя, а в голосе прозвучало бесконечное презрение.
И в Мака полетел первый разряд разрушения. Он успел отпрыгнуть за беседку и прикрыться магическим щитом, но разряд отрекошетил и поджег крышу строения, улетев куда-то в пустыню. Сверху посыпались горящие балки.
Едва Мак отошёл в сторону, как его щит принял на себя новый удар, от чего задрожал и пошёл волнами. Он влил ещё энергии в щит, укрепляя его, но внезапно на его глазах в прозрачную поверхность ударился ещё один разряд, который отрикошетил теперь уже в крышу дома. Крыша загорелась и часть её стала заваливаться вместе с навесом. Мак увидел, как Корнелия и Ренар выбегают из-под навеса, как Джас вытаскивает на себе Ариану, а Рэймонд тянет за руку Даеннира.
— Ты обещал не причинять им вреда! — зло проорал Мак Тенебрису, который уже принял свою обычную форму тени и теперь, в окружении клубящейся вокруг Тьмы, походил на грозовое облако в ночном небе.
Рядом с Маком опять разорвался черно-красный разряд, искры от которого полетели в крышу дома, но он успел потушить их в полёте.
— Но я не обещал не убивать тебя, глупый мальчишка! И если в процессе их чем-нибудь завалит, то я тут не при чем, — он противно захохотал. — И магический договор мне не помеха. Я убью тебя, щенок, а потом займусь твоим дружком Люцианом!