Жизнь театр, а я — единственный зритель этого бездарного спектакля!
С какого момента начался обман?
В машине Вадима? Со вчерашнего звонка?
А может, это длится годами?
— Нина! — Костя бросается ко мне, опускаясь на корточки в неестественно театральном жесте. — Этого больше не повторится.
— Звучит... неубедительно, — процеживаю я, наслаждаясь его плохой игрой. Но он слишком увлечён своей ролью, чтобы заметить мой сарказм.
— О нет... Ты теперь разведешься со мной? — Он кладёт голову мне на колени с такой фальшивой скорбью, что мне вдруг становится смешно. Решаю подыграть.
— Костя! Ну как же так... Измена? — притворно всхлипываю. — Я бы ещё поняла, если б с красивой девушкой. Но не с этим же! — снисходительно киваю в сторону "девицы".
Её надуманно-сексуальная маска мгновенно трескается. Лицо вытягивается, она делает несколько мелких шажков в мою сторону, сжимая кулачки, будто собирается драться в школьном дворе.
— Что ты сказала, мымра! Да обо мне полгорода мечтает! — её голос взвизгивает до собачьего ультразвука, всё тело дёргается в истерике.
— Какая именно половина? — спокойно уточняю. — Престарелые извращенцы или озабоченные подростки?
— Обе! — гордо выпаливает она, крепче сжимая руки на груди, будто защищая своё "достоинство".
— То-то и оно, что нормальные мужчины в это число не входят, — парирую, едва сдерживая смех.
— Ты сейчас ой как пожалеешь! — визжит она, делая жалкую попытку броситься на меня. Но её "атака" выглядит настолько нелепо, что я даже не моргаю. Она лишь беспомощно машет руками, как курица крыльями.
Костя тем временем сидит у моих ног, наблюдая за нашей перепалкой с видом зрителя на теннисном матче.
— Нинуля, родная, — начинает он своё жалкое представление. — Иди домой, вечером поговорим, хорошо?
— Сразу после того, как эту шавку выставят обратно на двор.
— Конечно! Сейчас, — муж бросает красноречивый взгляд Вадиму. Тот кивает и приближается к "бестии".
— Анжел, пойдём, — шепчет он ей с фальшивой нежностью, которая не скрывает угрозы.
Рыжый "ангел" упирается, пытаясь сохранить остатки своего дешёвого достоинства.
— Ну Ва-а-адик! — канючит она, но здоровяк остаётся непреклонен.
— Анжел. Давай без губ в трубочку, а то найду им другое применение. — Его голос становится опасным.
"Ангел" моментально сдувается, но на прощание швыряет мне взгляд, полный такой наигранной ненависти, что хочется рассмеяться ей в лицо.
5
Такси мчит меня домой, а в голове крутится один вопрос: действительно ли Костя мне изменяет? И что это была за сцена со спущенными штанами?
Плохое предчувствие сжимает горло, словно удавка. Что-то здесь нечисто.
Дома я лихорадочно обыскиваю каждый угол, будто ищу улики. И вдруг — старый диктофон, купленный мужем когда-то для моей работы. Раньше я записывала встречи с клиентами (с их согласия, конечно), но со временем стала обходиться заметками.
Батарейки вставлены, кнопка нажата — работает.
И тут меня осеняет.
Фарфоровая ваза. Та самая, что я подарила Косте на двадцатилетие нашей свадьбы. Она стоит у него в кабинете, пылится на полке — идеальное укрытие.
Не теряя времени, я решаю заглянуть в офис. Причина? Да хоть обсудить свадьбу Вадима, хоть наш «счастливый» брак, хоть картину Репина «Приплыли» — на месте разберусь.
Через полчаса я уже у офисного здания. Летний зной спал, но в воздухе висит тяжелое предчувствие. У меня еще два часа до встречи с клиентами — успеваю.
Миную проходную, кивая полусонному охраннику, и врываюсь в коридор.
И тут же вижу Вадима.
Он прижимает к стене блондинку — девушку с обложки: длинные ноги, осиная талия, томный взгляд. Неужели та самая невеста?
Заметив меня, он резко отскакивает, блокируя мне путь.
— Нина? — его глаза бегают, будто ищут оправдание. — Как хорошо, что ты здесь! Мы же не обсудили свадьбу!
— Разумеется! — улыбаюсь так широко, что щеки сводит, и бросаю взгляд на блондинку. Но Вадим и не думает знакомить.
— Нина! — представляюсь сама.
— Снежана, — девушка снисходительно окидывает меня взглядом, будто я случайная просительница в ее будущем королевстве. Ну да, гордись, детка. Если верить рассказам Вадима про их скоротечное банкротство, то завидовать тут нечему.
— Девочки, пройдемте в кабинет к Костику, пока он на выезде.
Второй раз за день я переступаю порог кабинета мужа. Первым делом ищу вазу.
Она стоит на полке, покрытая тонким слоем пыли — никому не нужная, забытая.