1
— Что тебе даст этот спорт? Эта наука? Меган, милая, послушай нас с папой! Это так глупо! — пожилая американка, сохранившая изумительную фигуру, но начинавшая терять спокойствие, обращалась к единственной дочери. — Джордж, почему ты молчишь? Мэйсон, а ты? Ты знал, что она собирается уходить из клиники?
— Знал, — спокойно ответил матери молодой мужчина, и, поймав на себе взгляд младшей сестры, ободряюще ей подмигнул. — И я полностью поддерживаю это решение. Спорт — это круто. Будешь доставать для меня билеты на соревнования, м? — вновь обратился к Меган он.
— Мэйсон! — в ужасе заверещала их мать, на мгновение вынуждая неприятно поморщиться всех, кто присутствовал за столом. — Так нельзя! Работа в клинике — это престиж! Это…
— Это то, что больше не имеет для меня никакого значения, мам, — наконец подала голос виновница надвигающегося нервного срыва матери.
Меган грустно улыбнулась, когда воспоминания о том ужине рассеялись среди голубой водной ряби. Чаще всего Тэнт работала в своём кабинете, находившемся в здании бассейна, но порой ощущала непреодолимую тягу спуститься к чаше, понаблюдать за тренировками, вдохнуть влажного воздуха… Это вдохновляло. Это напоминало о том, почему она здесь. Почему год назад решила променять работу в одной из лучших клиник штата на служение атлетам. Большинство знакомых наивно предполагали, что дело в самих пациентах, которые, в отличие от клиники, были не только лучшими в штате и стране в целом, но и лучшими в мире.
Кто-то полагал, что Меган соблазнилась на перспективу лицезреть не теряющих разум пожилых людей, а любоваться атлетически сложенными пловцами. И не так важно, что с разумом и у них бывают проблемы. Порой намного серьезнее, чем у пожилых.
Всё это могло бы быть правдой про кого-то другого. Но не про Меган.
Меган загорелась медициной в подростковом возрасте. И родители это увлечение полностью поддержали, несмотря на огромную стоимость обучения. В дело включался даже старший брат, к тому времени уже начинавший вести собственный бизнес. Четыре года бакалавриата, затем ещё столько же — в высшей медицинской школе. И ещё три года интернатуры, которые Меган провела в государственной больнице Хьюстона, после этого устроившись в частную клинику родного Сакраменто. Меган быстро стала успешным неврологом, о котором положительно отзывались пациенты. Но в какой-то момент Тэнт ощутила, что работа стала скучной и пресной. Не было прежнего огня внутри, прежней радости и возбуждения. Меган хотелось нового, но в рамках любимой медицины.
Всё решил случай и встреча с университетским преподавателем на профильной конференции. Обменявшись парой фраз, тот предложил Меган составить ему компанию на международном симпозиуме по спортивной медицине, упомянув целую секцию, посвященную неврологическим проблемам атлетов.
И этот симпозиум перевернул мышление Меган. Она привыкла, что обычному человеку, в случае проблем со здоровьем, можно запретить физические нагрузки, которых у обычных людей в жизни и так немного, но в случае со спортсменами дело обстояло совсем иначе. Физические нагрузки, причем намного больше тех, что позволяют себе «простые смертные», у атлетов должны оставаться вопреки диагнозам, вопреки боли. И тема преодоления недуга полностью захлестнула Тэнт, заставляя отдаться и вновь ощутить вдохновение. Чем больше диагнозов спортсменов узнавала Меган, тем интереснее становилось. Она была вынуждена с профессиональным энтузиазмом искать «лазейки», разумеется, одобренные Всемирным антидопинговым агентством, для того, чтобы блокировать их боль и позволять продолжать тренироваться.
Несколько следующих месяцев Меган получала дополнительное образование в области оториноларингологии, мануальной терапии, дерматологии, антидопингового обеспечения, чтобы быть уверенной, что она сможет занять место врача сборной США по плаванию.
И она его заняла.
— Ух ты, он действительно будет тренироваться здесь? — Меган моргнула и рефлекторно сжала планшет в руках, услышав голос Сары — её молодой практикантки.
— Кто? — Тэнт чуть нахмурила светлые брови и сощурила глаза, пытаясь разглядеть высокую фигуру в противоположном углу бассейна. Свои очки она оставила в кабинете — пловцов американской сборной Меган могла узнавать даже по расплывчатым очертаниям. — Кто это?
— Кравцов! — с толикой нескрываемого недовольства от неосведомленности начальницы воскликнула Сара.
— Он всё-таки здесь, — задумчиво произнесла Тэнт, вспоминая, как пару недель назад дважды стала свидетелем очередной «истерики» Вэллса. Сначала многократный чемпион Америки ставил условия директору бассейна и своему тренерскому штабу. Он был в ярости от идеи тренироваться бок о бок с единственным человеком, который посмел приблизиться к нему по спортивным успехам, и даже пару раз обойти. Затем обрушил на Меган своё негодование уже дома, заявившись к ней после тренировки.