Меган помрачнела, тяжело вдыхая воздух центральной части Лос-Анджелеса, пропахший крепким кофе, кожаными портфелями и большими деньгами, а затем, въезжая на Бульвар Олимпик, сбавила скорость до сорока пяти миль, как того требовал знак.
— Рак желудка третьей стадии! — сорвалась Меган, повысив голос, и нервно сжала ладонями кожаный руль, чтобы сдержать эмоции, умоляя себя следом за скоростью автомобиля сбавить и собственное эмоциональное напряжение. — Почему ты не сказал раньше?
— Ты бы подумала, что я… Хочу тебя использовать.
— Тебе должно быть плевать на то, что я бы подумала! Речь идет о жизни твоего отца!
— Ты всё равно не можешь мне ничем помочь… — Кравцов уставился в окно, за которым сменялись похожие друг на друга небоскребы, чувствуя, что от сонливости не осталось и следа.
— Я этого не говорила! — оскорбилась Тэнт.
— Да, но ты сказала, что не сможешь устроить его в Медицинский центр Рейгана, — старался сохранять спокойствие Влад, начиная сожалеть о том, что вообще заговорил на эту тему с Меган вчера вечером. — Хотя ты проходила там часть интернатуры!
Тэнт ощутила, как заскрипели её зубы. Во фразах Кравцова, несмотря на относительно спокойный тон, отчетливо слышались претензия и, кажется, обвинение. Она крепче обхватила руль, наблюдая, как обнажились костяшки пальцев и тонкие вены, а затем сделала очень медленный, но максимально глубокий вдох.
— Есть другие больницы, — по слогам произнесла Меган, а затем с удовольствием посигналила машине впереди, которая начала плестись слишком медленно.
— Но центр Рейгана — лучший! Их отделение онкологии славится на всю страну! — настаивал Влад, вспоминая тысячу сайтов, которые успел изучить перед переездом в Америку. — Я предлагал им деньги, но там бешеная очередь и…
— Если бы они согласились взять твоего отца, — на выдохе отвечала Меган, — то ты остался бы не только без квартиры, но и без гидрошорт. А Стрэттон тут же сделал бы то, что давно хочет — вышвырнул тебя из наших бассейнов, так как тебе нечем будет платить.
Влад вяло кивнул. Не из согласия с Меган, а скорее чтобы свернуть неприятный диалог.
— Я поговорю со своими знакомыми и постараюсь перевести его в другую клинику, которая будет лучше нынешней, — плавно произнесла Тэнт, будто пыталась успокоить взбесившегося подростка. — Идёт?
Кравцов снова отстранено кивнул. Но Меган казалось, будто он даже не слышал её слов.
— Главное — не клиника. Главное — врачи, — продолжала она.
— Но главный врач центра Рейгана, — вдруг оживился Влад, — доктор… Как там… Доктор Вуд… Он…
Кравцов продолжил пересказывать страницу, посвященную главному врачу, особое внимание уделяя сочным эпитетам, восхвалявшим прогресс, которого тот сумел достичь за последние десять лет. И если бы Влад отвлекся, бросив взгляд на Меган, то непременно заметил, как она побледнела, уставившись в одну точку.
Её суточная смена начиналась удачно для интерна — заведующий неврологическим отделением, прекрасный специалист и первая серьезная влюбленность Меган — Итан Кенси — выбрал именно её для совместной работы со сложным пациентом с тяжелой токсической полинейропатией. День пролетел на удивление быстро — сказалась большая нагрузка, сменяющиеся пациенты в приемном покое, и обилие адреналина в крови, из-за подмены всех приемов пищи стаканчиками с крепким кофе. В районе девяти вечера Меган приняла входящий вызов от Мэйсона. Он рассыпался горячими извинениями из-за того, что вынужден поехать на важную встречу с конкурентами. Но Меган, сдерживая усталый и нервный смех, прервала его тираду, напомнив о том, что покинуть больницу сможет только утром, когда закончится дежурство. Мэйсон выругался, называя себя худшим братом года, а затем пообещал, что заберет её утром и непременно накормит любимым мороженым с кусочками ананаса.
Но их встреча состоялась гораздо раньше утра…
— Доктор Тэнт, как думаете, что ещё нам нужно сделать с этим пациентом? — обратился к ней молодой мужчина, устало вытягивая гудевшие ноги на небольшом диване в ординаторской. Большие часы показывали половину первого. Большая часть смены уже позади.
Но Меган лишь глупо улыбнулась, сжимая пятый стаканчик с кофе и любуясь русыми кудрями Итана, которые обычно скрывала врачебная шапочка. Сейчас, погружаясь в заветный сон, он выглядел умиротворенно и оттого ещё более очаровательно. Таким Меган видела его впервые, и это казалось особенно интимным.