— Меган, твою мать! — на фоне стресса, Влад перешел на русский язык, хватая руль и пытаясь избежать аварии.
Меган с трудом перебирала ногами, отправляясь в кабинет руководителя больницы. Она виделась с ним всего пару раз, когда тот объяснял интернам некоторые аспекты их практики. Но даже в эти короткие встречи Тэнт ловила на себе его заинтересованный взгляд. Так, как ловила подобные взгляды довольно часто, привычно начиная в эти секунды проклинать собственную внешность, мешавшую людям, в особенности мужчинам, видеть за ней что-то кроме красивого лица и тела…
Но сейчас Меган искренне и так несвойственно для себя наивно-глупо верила в чудо. Верила, что эта симпатия со стороны начальника поможет уладить вопросы с состоянием Мэйсона.
«Он не наркоман. Он обещал. Он обещал!» — твердила себе Меган, вспоминая студенческие годы Мэйсона, когда тот на короткое время увлекся курением марихуаны. И юная Тэнт, на тот момент оканчивающая школу, первой заметила странности в поведении старшего брата. Она видела, как он «подвисал», как ловил странные видения, как часто бегал в туалет, ведомый рвотными позывами…
Но именно любовь сестры и доверительные отношения между ними, помогли Мэйсону вовремя завязать и клятвенно пообещать, что больше он никогда не притронется к наркотическим веществам. И Меган ни разу не усомнилась в его искренности. С тех пор Мэйсон стал много заниматься спортом, ушел с головой в собственный бизнес — создав с нуля целую сеть закусочных, женился на любимой женщине, а в последнее время и вовсе задумывался о детях…
— Меган, — заискивающе обратился к ней доктор Джеймс Вуд, вставая из-за своего рабочего стола, усыпанного документацией, — как быстро ты пришла! Ординатор Кенси говорит, что ты очень способная и умная девочка. У тебя прекрасные характеристики от всех врачей отделения…
Тэнт нервно кивнула, не зная, с чего начать разговор с человеком, от которого теперь зависело не только её трудоустройство, но и жизнь старшего брата. Меган боялась, что известие о случившемся может пошатнуть деловую репутацию брата и привести к проблемам с полицией. Меган не могла этого допустить. Она слишком его любит. Он жертвовал собой ради её увлечения медициной — рано вышел на работу, чтобы накопить на учёбу… Он всегда защищал от матери, всегда заботился и баловал.
Всегда любил…
— Ты ведь понимаешь, что я должен сообщить о произошедшем? — доктор Вуд, расплываясь в странной, будто пьяной улыбке, подошел ближе к Меган, заставляя ту буквально окаменеть от страха и нервно сглотнуть.
— Д-да, доктор Вуд, — с трудом произносит она, замечая, как взгляд начальника становится липким, ядовитым и обнажающим. Меган хотелось убежать. Хотелось спрятаться. Хотелось больше никогда не ощущать на себе такой жуткой, извращенной похоти. — Я хотела бы вас… Попросить…
— О, — губы врача изогнулись в ухмылке. — Как интересно. И что же интерн может мне предложить взамен моего молчания?
— Я… Я не знаю… — выдохнула она, опуская глаза.
— Ну, не огорчай меня, Меган, — он делает ещё один шаг навстречу, оставаясь на расстоянии вытянутой руки. Тэнт ощущает исходящий от его тела жар. Жар, выжигающий всё изнутри до животного ужаса. — Тебя ведь не просто так считают самым умным из интернов? Думаю, тебе есть, что мне предложить, — он делает последний шаг, стирая расстояние между ними окончательно. По-хозяйски кладет пальцы на её подбородок и приподнимает вверх лицо Меган, осматривая её, будто та была всего лишь вещью. — Боже, какая ты красивая. Настоящая кукла…
— Меган! — кричит Влад, с трудом управляя автомобилем с пассажирского сидения. — Меган! Если полиция это увидит, нам обоим будет плохо! — нервно ворчал он, на очередном повороте выворачивая руль влево.
Тэнт медленно моргнула, возвращаясь из омута воспоминаний, осевших в горле отравляющей субстанцией. Жутким страхом, смешанным с чувством беспомощности и слабости… Ей хочется расцарапать собственными ногтями свою тонкую шею, разодрать нежную кожу, чтобы проникнуть внутрь, в надежде, что так она сможет вытащить мерзкие и горькие воспоминания, чтобы они никогда не возвращались…
Но бешеные от испуга глаза Кравцова умоляли Меган вновь взять автомобиль под свой контроль, а, значит, её ладоням придется остаться на руле, а отвратительным воспоминаниям — навсегда глубоко внутри.
— Я помогу твоему отцу, — ещё раз повторила Тэнт, боясь встретиться взглядом с Владом. И ещё больше — боясь дать волю своим собственным страхам. — Но я не сунусь в центр Рейгана.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов