— Ты одержим жидким и бредишь твердым, — наконец, произнесла она, словно завороженная продолжая вглядываться в руку, которую Владу уже хотелось одернуть. — Но когда обретешь своё главное золото — потеряешь всё предыдущее…
— Я ничего не понял, — тоном обделенного ребенка, бубнил себе под нос Кравцов, пока они с Меган шли вдоль океана, от которого теперь оставался лишь шум волн. — Что значит «потеряю всё предыдущее»? Будто я должен отдать все медали в обмен на Олимпийское золото!
Солнце зашло и Венис-бич стали наполнять подвыпившие серферы, объевшиеся туристы и голодные до их денег представители самых разных сословий мошенников — от простых попрошаек до изобретательных карманников. Тэнт сильнее прижалась к Владу, вспоминая о том, как после первого рабочего дня в Лос-Анджелесе у неё украли сумку.
Кравцов счел такую близость невероятно приятной и заботливо взял Меган за руку.
— В итоге комиссия приняла решение допустить использование аммелина, — не без гордости заканчивала длинный рассказ Меган, сидя напротив Кравцова в небольшом баре возле её дома. — Но нужны ещё испытания. К тому же я сделала запрос в лабораторию ВАДА и жду ответа от них…
— ВАДА? — нахмурился Кравцов, поставив на стол опустевший стакан и облизнув губы, на которых ещё остался привкус свежевыжатого апельсинового сока. — Это что… Допинг?
— Нет! — подавила злость Меган. — Мне нужен взгляд опытных лаборантов.
— Не боишься, что они внесут его в список запрещенных веществ и все твои труды…
— Это не допинг, Влад! Он не даёт никаких преимуществ: не делает сильнее, не помогает быть выносливее…
— Он даёт самое весомое преимущество, Меган, — вздохнул Кравцов. — Он убирает боль.
— Что говорили тебе по поводу твоего плеча в России?
— Что они могут сказать? — Влад устало откинулся на спинку стула. — Что при моих нагрузках это — нормальная реакция организма, что нужно ходить на физиолечение, массаж и ставить банки. Или заканчивать карьеру.
Заметив, как помрачнела Меган, Кравцов решил вернуться к обсуждению её любимого детища:
— То есть использовать эту штуку ты пока не можешь?
— К сожалению, — вздохнула Меган, заправив за ухо прядь светлых волос, выбившуюся из хвоста. — Но всё сдвинулось с мертвой точки и… За это нужно ещё выпить. Как ты на это смотришь? — Тэнт тепло улыбнулась, заметив, как горели щеки Влада, наконец повстречавшиеся с солнцем.
— Скептически — у меня тренировка в семь утра.
— Вторая порция апельсинового сока ей никак не повредит! — Тэнт взмахнула рукой, подзывая официанта.
— Ну и мы засунули этому петуху колобашку в шорты, — заканчивал историю из детства Влад, с удовольствием наблюдая за тем, как Меган не сдерживает смех, в красках представляя описываемую картину.
Просмеявшись, она обхватила стеклянный стакан с пивом и ощутила приятный холод, побежавший по пальцам обжигающим покалыванием.
— Аккуратнее, — предостерег Влад, расстегивая молнию ветровки. В баре становилось всё более многолюдно, посетители начинали задевать друг друга и едва умещаться за столиками. — Ещё пара глотков и я смогу воспользоваться твоим беззащитным положением!
Тэнт покачала головой, осознавая, что всё ещё хорошо контролирует себя, несмотря на то, что уже несколько лет не пила пива. Но сегодня имела полное право расслабиться. Впрочем, в последний месяц она успешно расслаблялась в объятиях Влада. И это не могло сравниться ни с одним, даже самым лучшим, из солодовых напитков. Опьянял Кравцов не хуже.
Порой Меган пыталась вдарить по тормозам, включить здравый смысл и прекратить их неформальное общение, но тут же бросала эту затею. Порой она слишком явственно ощущала разницу в возрасте — шутки Влада частенько были дурацкими, а поведение и вовсе мальчишеским, но Тэнт была готова простить всё за хороший секс, умилительную заботу и ощущение невероятной легкости, когда Кравцов рядом. С ним Меган могла ненадолго забыть об ответственной работе, научных исследованиях и собственном статусе. С ним она была просто Меган. Без важных приставок вроде «доктор», «невролог», «ординатор»…
Меган и сама начинала глупо шутить, награждая Кравцова по утру исполнением песни «what is love*», намекая, что эта фраза слишком созвучна с его полным именем. А он, в свою очередь, не забывал называть её пчёлкой. И если пару месяцев назад кто-нибудь сказал Меган, что такое прозвище будет радовать и заставлять сердце биться чаще — она ни за что бы не поверила.
— Это что… Соты? — Кравцов, сидя на кушетке в медицинском кабинете, с удовольствием потонул взглядом в декольте Меган (футболка с глубоким вырезом и расстегнутый белый халат этому очень способствовали), пока та осматривала его колено.