— Аминь, — произнесла дважды побывавшая в Лас-Вегасе дама с мультфильмошной прической. — Скажите, работает ли Барнаби Бэй здесь по будням?
Наша хозяйка энергично затрясла головой.
— Конечно. Ежедневно. Одно из крыльев здания полностью отведено под рабочие помещения и аудитории программы христианского обучения. Программа включает в себя воскресные школы для взрослых и детей и вечерние классы по будним дням. Кроме того, у нас есть дневной детский садик для более чем трехсот детишек.
— Рабочие помещения... так, значит, именно там... — самоуверенная и напористая миссис Макферсон не закончила фразу, наткнувшись на жесткий взгляд своего супруга.
— Да. — Нелла плотно сжала губы и, опустив глаза, принялась изучать свои очень удобные черные туфли-лодочки. — Именно там мистер Мид был убит частным детективом. Ужасная трагедия.
Я хотел было ответить на это ничем не обоснованное замечание, но вовремя прикусил язык. Посерьезнев после упоминания об убийстве, мы вышли из огромного святилища и направились в учебное и рабочее крыло здания. Нелла продемонстрировала нам пару классных комнат, которые заставили бы позеленеть от зависти большинство университетов. Когда мы шествовали по коридору, нам повстречалась ослепительной красоты брюнетка.
— Привет, Нелла, — произнесла она с улыбкой, способной растопить все полярные льды. — Как поживают ваши милые внучата?
— Превосходно, Элиз. Благодарю, — ответила Нелла, и брюнетка энергичной и изящной походкой продолжила свой путь по коридору. И тут же жизнь показалась мне более тусклой.
— Кто эта красивая женщина? — прошептала леди из Кентукки, обращаясь ко всем одновременно.
— Элиз Бэй — жена Барни, — сказала Нелла. — Она столь же мила характером, сколь и красива. Очень активно участвует в деятельности храма. В свое время получила титул Мисс Каролина. Как говорят, должна была стать Мисс Америка, а вовсе не занять второе место... Но, увы, во все вмешивается политика. Вы знаете, как это бывает.
Дружно кивнув, мы продолжили путь. Я подумал, не стоит ли незаметно отколоться от группы, чтобы провести небольшое собственное исследование, но, взвесив все, отказался от этой затеи. Вулф постоянно твердит, что мне не хватает терпения. Кроме того, у него имеется свой план действий. Во всяком случае, он так утверждает.
Глава 7
Когда я вернулся в особняк из бурого известняка, Вулф, покончив с ленчем, уже наслаждался в кабинете своим кофе и книгой. Фриц, да благословит его Господь, сохранил для меня тарелку запеченных в масле рисовых оладьев и немного черносмородинового джема. Обдумав очередность своих действий, я, прежде чем отправиться на доклад к Вулфу, уселся в кухне и прикончил оладьи с джемом, добавив к ним два куска пирога с черникой. Я знал, что Вулф откажется меня слушать, пока я не подкреплюсь. Если бы мой босс имел девиз, то он звучал бы так: «Пища прежде всего, а остальное может подождать».
Когда я с чашкой кофе в руках добрался наконец до кабинета, Вулф был готов меня выслушать. Я представил ему полный отчет обо всем, включая экскурсию по зданию и прилегающей территории. Пока я докладывал, он сидел, смежив веки. Несколько раз он взглянул на меня и лишь однажды скривился, услыхав, что Нелла Рейд самолично вершила суд над Фредом и безапелляционно вынесла приговор. Когда я закончил, Вулф втянул воздух полной грудью и медленно выдохнул.
— К дьяволу! — буркнул он и нажал на кнопку звонка, требуя пива. — Соедините меня с этим попом.
Вулф почему-то считает, что я могу связаться с кем угодно, просто подняв трубку и объявив, что беседовать будет сам Ниро Вулф. Я набрал номер церкви, и мне вновь ответила рыженькая, восседавшая в роскошном фойе. Я попросил Бэя, и меня соединили, не задав ни единого вопроса.
— Приемная доктора Бэя, — ответил приятный женский голос.
— Говорить будет Ниро Вулф, — сказал я, кивая Вулфу. Тот поднял трубку параллельного аппарата.
— Как мне доложить о нем? — последовал вежливый вопрос.
— Думаю, что мистер Бэй знает его, — ответил я, и мы стали ждать соединения. Из трубки нам в уши лилась мелодия церковного гимна, напомнившая мне о днях, проведенных в воскресной школе в Чилликоте. Не знаю, какие чувства пробудились в Вулфе, который вообще не любит пользоваться телефоном, а священных песнопений просто терпеть не может. Но вот гимн прервался и голос с очень легким южным акцентом произнес:
— Барни Бэй слушает.
Я продолжал держать трубку у уха.
— Мистер Бэй, это — Ниро Вулф. Надеюсь, вы слышали обо мне.
— Ну конечно, — ровным голосом ответил Бэй, — мне известна ваша репутация.