— Я вполне способен это понять, — произнес Вулф. — Кроме того, как мне известно, мистер Гудвин появился у вашего порога без предварительного уведомления. Однако теперь мне хотелось бы договориться с вами о его новом визите в храм и о возможности побеседовать с людьми.
— Вы требуете слишком многого, — ответил Бэй, искоса поглядывая на часы. — Мне уже пришлось две назначенные на утро встречи отменить и одну отложить. Что же касается моих коллег, то они и так уже подавлены обилием полицейских и репортеров, сновавших по храму. А теперь и вы хотите отнять у них время.
— Ваша забота о коллегах вызывает восхищение, сэр. Но если смотреть на вещи по существу, то мистер Даркин сотрудничает со мной столько лет, сколько не насчитывает ваш храм с момента основания.
Бэй кивнул и сложил свои длинные пальцы домиком.
— Так вы по-прежнему убеждены в том, что мистер Даркин невиновен? Но его невиновность — если таковая будет доказана — означает, что кто-то из служителей храма является убийцей.
— Совершенно верно, — сказал Вулф. — Но если вы столь уверены в виновности мистера Даркина, то вам не надо опасаться бесед сотрудников с мистером Гудвином. Что же касается времени, то заверяю вас, он не станет беспокоить ваших коллег без необходимости.
— Ну хорошо, и хотя идея мне не по вкусу, — ответил Бэй, — я попрошу всех встретиться с мистером Гудвином. Однако я не могу сказать, насколько откровенны будут мои коллеги. — Обращаясь ко мне, он спросил: — Когда вы намерены встретиться с ними?
— Завтра, — безапелляционно заявил Вулф, — завтра утром.
— Очень короткий срок на то, чтобы всех предупредить, — возразил Бэй. — Боюсь, кого-то может не оказаться на месте.
— Убежден, что вам удастся все организовать, — сказал Вулф, поднимаясь с кресла. — Прошу меня извинить, но у меня назначена встреча.
Он величественно удалился, оставив меня совершать ритуал прощания с гостем, который смотрел ему в спину со смешанным чувством изумления и гнева.
— Мистер Вулф вовсе не хотел обидеть вас, — принялся заверять я. — Он — гений, а когда ум гения чем-то загружен, то этика общения отходит на второй план.
Я, естественно, не стал сообщать ему, что Вулф отправился в кухню на встречу с Фрицем, чтобы проконтролировать ход приготовления фаршированной телячьей грудинки для нашего ленча. Как будто Фриц нуждается в каком-то контроле.
Глава 8
На следующий день ровно в десять утра я вновь оказался в Храме с Серебряным Шпилем, проделав путешествие на пароме и совершив, несмотря на протест моих икроножных мышц, утомительное восхождение на холм.
— Привет. Это ведь вы приходили сюда вчера? — прощебетала солнечным голосом моя любимая рыжулька с ямочками на щеках, когда я легкой иноходью вступил в фойе.
Признав себя виновным в этом проступке, я спросил о Бэе. Завершая свой визит в особняк из бурого известняка, он попросил меня встретиться с ним, прежде чем я приступлю к другим беседам,
— Будет лучше, если я сумею всех подготовить, — сказал он. — Они и без того сильно возбуждены случившимся. Убежден, что вы их понимаете. Когда вы придете, я смогу сказать, какой прием вас ожидает.
Мне, конечно, больше по душе был бы не такой формальный и не столь сильно афишируемый визит, но поскольку Вулф удалился в кухню, чтобы сунуть нос в кастрюли Фрица, и не принял участия в дискуссии, я согласился с предложением Бэя. Девушка нажала кнопку на телефоне, прошептала несколько слов, вернула трубку на место и объявила с улыбкой, такой же лучезарной, как и голос:
—Доктор Бэй ожидает вас. Его офис — в конце этого длинного коридора, — проворковала она, показывая направление прекрасно ухоженным пальчиком. — После лестницы и лифта — первая дверь налево. Вы не ошибетесь, хотя, наверное, лучше сказать не дверь, а двери. Они двойные и сделаны из замечательного дуба.
Я выразил благодарность, надеясь, что моя улыбка столь же лучезарна, как и ее. Насчет дверей она не ошиблась: они напомнили мне иллюстрации к книжке о короле Артуре, читанной мной в далеком детстве. Для полного сходства не хватало только рва и подъемного моста. Потянув створку двери на себя, я оказался вновь в нашем времени в залитой светом люминесцентных ламп приемной с полом, покрытым серым паласом от стены до стены. За двумя письменными столами сидели две женщины, самоотверженно отбивающие дробь на пишущих машинках.
— Мистер Гудвин? — поинтересовалась более юная секретарша, осчастливив меня своим вариантом лучезарности. — Доктор Бэй ждет вас. Проходите, пожалуйста.