Я бросил на него один из самых сердитых взглядов, имеющихся в моем репертуаре.
— Послушайте, — сказал я Дереку, — почему бы вам не выйти на улицу подышать свежим воздухом? Миссис Риз и мне надо обсудить кое-какие дела.
Он заржал.
— Так, значит, она теперь миссис Риз? Держу пари, вам обоим есть о чем потолковать. О приятных делишках. И почему тебе так везет, приятель?
— Не слишком ли рано, дружок, ты приложился к веселящему соку сегодня? По-моему, тебе пора сваливать, — сказал я, поднимаясь на ноги.
Он был дюйма на два выше меня и примерно на столько же превосходил длиной рук. Но Дерек пребывал под градусом, и это создало у меня ложное ощущение безопасности. Когда он нанес удар правой, я запоздал с реакцией, и его кулак врезался мне в скулу, отбросив меня назад. Парочка из соседней кабинки и старикан вскочили со своих мест и откатились на безопасное расстояние, официантка же, открыв рот, взирала на нас из-за стойки.
Я сграбастал правую руку Маккея и, вывернув ее одним быстрым движением, взял в замок, точно так, как учат все руководства по рукопашной борьбе. Он взвыл и наградил меня парочкой весьма ярких эпитетов, я же тем временем повел его к дверям, приговаривая:
— Пойдем, дружок, на улицу, посмотрим, какая сегодня погода.
Я толкал его перед собой, так, чтобы на меня не попала мерзость, капающая из его пасти.
— Есть два возможных исхода, приятель, — продолжил я, когда мы оказались на тротуаре. — С одной стороны, я могу посмотреть, как далеко завернется твоя рука, прежде чем сломается, а с другой — могу ее отпустить, и ты пойдешь дальше, как будто ничего не случилось. Но если я тебя отпущу, а ты попытаешься совершить очередную глупость, то имей в виду — окажешься на асфальте быстрее, чем успеешь произнести свое самое любимое нехорошее слово. — Для убедительности я слегка дернул его лапу.
— Господи! Хорошо, хорошо. Пойду, пойду!
Я отпустил его руку, и этот дурачок вознамерился снова ударить прямой справа. Но на сей раз я был настороже. Без труда парировав удар, я двинул его правой в челюсть и левой в солнечное сплетение. Он сложился как перочинный нож. Я был готов провести еще одну серию, но он лишь выл, зажав брюхо обеими руками. Наша однораундовая схватка собрала небольшую, но горластую аудиторию. Покажи ньюйоркцу что-нибудь забавное, и он сразу забудет про все дела.
— Знаю, знаю. Ты собираешься сообщить мне, что если бы был трезв, то уложил бы меня тремя, ну в крайнем случае четырьмя ударами, — сказал я. — Не исключено, но маловероятно.
Выругавшись еще раз, он распрямился, скрипя зубами и сверля меня взглядом. Для меня осталось неясным, какого эффекта он хотел добиться этими действиями. Но спросить я не успел, так как он, все еще сквернословя, потащился по Третьей авеню.
Когда я вернулся в заведение, Карола бросилась мне навстречу.
— С вами все в порядке? — взволнованно спросила она. — О, я вижу, что не все — посмотрите на ваше лицо! — намочив бумажную салфетку в стакане с водой, дама приложила ее к моей щеке.
Я скривился от боли, что вполне могло сойти за улыбку.
— Это одна из причин, почему мистер Вулф столь щедро оплачивает мои труды.
Я обратил внимание на то, что многие посетители оставили свои места, а официантка пялится на меня так, словно я болен ветрянкой.
— О, прошу прощения, — пробормотала Карола, отнимая от моего лица салфетку, на которой виднелось небольшое красное пятнышко. — Он... Дерек— один из тех, о ком я недавно говорила, человек из прошлого, — пояснила она, когда мы уселись за свой столик. — Я не видела его много лет и не имела представления, что он живет в Нью-Йорке. Это еще раз говорит о том, что от прошлых ошибок скрыться невозможно. Они так или иначе настигнут тебя.
— Не согласен, и вам не советую верить в это. Самое время припомнить то, что я слышал много лет назад в воскресной школе о прощении грехов. Откуда вы знаете Маккея?
— Дерек был барменом в Кэтскиллсе, когда я там пела. Он все время клеился ко мне, но безрезультатно. Даже тогда, почти десять лет назад, он крепко пил.
— Вот как. С той поры он, видимо, не исправился. Приходилось ли вам встречать других из той прошлой жизни?
— Никогда. Это первый случай после моего замужества. Надеюсь, что и последний.
Я тронул скулу салфеткой: щека вздулась, но кровотечение прекратилось.
— Вернемся к Миду. Как вы полагаете, почему он это сказал?
— Не имею понятия. Когда появился Дерек, я как раз начала говорить, что Рой не был приятным человеком, но вам это уже известно из разговора с Сэмом и мной.