Она дернулась; взмахнув руками и опрокинув чашку, в которой еще оставался добрый глоток кофе.
— Конечно, нет! — прошипела Карола. — Иначе бы я вам всего этого не рассказывала. — Она посмотрела на меня с таким видом, словно я отвесил ей пощечину.
— Иногда виновные бывают весьма разговорчивыми, — ответил я. — Может быть, потому, что хотят пустить кого-то по ложному следу...
— Значит, вы мне не верите? — Карола забыла про осторожность, и мы вновь оказались в центре внимания всех присутствующих. Она заплакала и попыталась выскользнуть из кабинки.
— Я не говорил, что не верю, — успокоил я ее, поднимая ладонь. — Было ли найдено среди вещей Мида письмо Кайла?
Она вновь опустила взгляд и начала наманиюоренным ногтем указательного пальца рисовать круги на пластмассовой столешнице. Когда она открыла рот, ее «нет» было едва слышно.
— Наверное, было непросто его найти?
Она тяжело подняла голову и посмотрела на меня. На сей раз в ее взгляде я не увидел тепла.
— Что вы хотите этим сказать?
— Пусть мой юный вид не вводит вас в заблуждение, — ухмыльнувшись, произнес я. — Хотя я и кажусь пареньком, который недавно снял значок скаута, но, признаюсь, мне уже приходилось несколько раз заходить в незнакомые кварталы не только для того, чтобы помочь пожилым леди перейти через дорогу... Письмо Кайла вы нашли в ящике стола Мида. Разве не так?
Кароле явно хотелось оказаться где-нибудь в другом месте. Где угодно, но только не здесь. Надо все же сказать, что она достойно приняла удар. Повертев некоторое время в пальцах чашку, она откинула со лба непокорную прядь и подняла на меня свои прекрасные зеленые, вновь наполнившиеся теплом глаза.
— Да, оно оказалось в его письменном столе. Я подождала, пока полиция не закончит осмотр кабинета. Надо сказать, они не очень старались, роясь в его вещах. Видимо, были уверены, что уже нашли виновного.
— Похоже на то. И много времени вам потребовалось, чтобы найти письмо?
Она залилась краской. Никому не хочется выглядеть человеком, сующим нос в чужие дела, каковы бы ни были мотивы.
— Нет, не много. Я решила, что оно должно находиться в одном из ящиков стола, а не в шкафах с бумагами, и оказалась права. Через два дня после убийства Роя я рано утром пришла в храм. Сэму я сказала, что хочу прорепетировать соло. Письмо я нашла меньше чем за пятнадцать минут. Оно оказалось среди других бумаг на разные темы.
— Где оно сейчас?
Она улыбнулась, но в улыбке не было радости.
— Где оно может быть? Я уничтожила гнусное послание, порвала в мелкие кусочки и развеяла с парома по заливу.
— Следовало бы арестовать вас за умышленное загрязнение гавани города Нью-Йорка, — сказал я, — но я воздержусь от этого. Теперь, когда письма нет, какой смысл рассказывать мне о нем? Похоже, что тайна сохранится, если Кайл не наберется храбрости и не состряпает еще одно.
— А если Рой сделал копию? — хрипло сказала она.
— Не исключено, — согласился я. — Но зачем все-таки рассказывать?
Карола нервно провела рукой по волосам.
— Да потому, что мне надо было рассказать кому-нибудь просто для того, чтобы не свихнуться. А если не ошибаюсь, вы привыкли выслушивать секреты и умеете их хранить. Кроме того, вы не похожи на человека, который бегает по соседям, осуждая ближних своих.
— Боюсь, мне придется взять плату за получасовой сеанс психотерапии, — улыбнулся он. — О’кей, что теперь, после того как вы облегчили свою душу?
— Теперь?.. Теперь по крайней мере я чувствую себя лучше, — сказала Карола, отвечая на улыбку улыбкой.
Несколько мгновений я изучал ее отлично подкрашенное лицо, размышляя, чему из сказанного можно верить, потом предложил уйти. Официантке были оставлены приличные чаевые, чтобы компенсировать спад деловой активности в результате моего спарринга с Маккеем. Девица не изменила своей кислой гримасы — некоторые люди органически не понимают шуток.
Выйдя на улицу, я остановил такси и, открывая дверцу, заверил миссис Риз еще раз, что она вовсе не хуже всех остальных, подвизающихся в храме. Карола благодарно улыбнулась, хотя ее сомнения, видимо, не развеялись окончательно. Не исключено, что сам источник заверений не внушал ей полного доверия.
Глава 12
Домой я вернулся пешком, взбежал по ступеням и, зная, что Фриц запирает дверь на цепочку, нажал кнопку звонка. Дверь отворилась только после второго звонка.
— Ваше лицо... — произнес он, прежде чем пропустить меня в дом.
— Фриц, вы обладаете удивительной способностью замечать очевидное, — бросил я, переступая через порог.