— Не похоже, что он популяризировал свой афоризм в храме. Ваш муж когда-то спас жизнь Бэя, не так ли?
Она кивнула. Теперь она выглядела очень усталой.
— Да, он вытащил Барни из воды много лет назад, в их бытность студентами. Однако Рой очень не любил, когда затрагивалась эта тема: он опасался, что все станут думать, будто Бэй взял его на работу только из чувства благодарности.
— А это было действительно так?
— Возможно, — пожала она плечами. — Но думаю, Рой уже давно доказал свою полезность.
— Говорил ли он с вами об остальных членах «кружка веры»?
— Иногда. От бессилия что-то исправить. Он считал, что Сэм Риз манкирует своей работой, что Морган заурядный функционер-крохобор, а Марли Вилкинсон правит музыкальной программой как независимым королевством, отказываясь отчитываться перед кем-либо.
— А как насчет миссис Риз и миссис Бэй?
Она разразилась весьма приятным для уха смехом:
— Господи, я похожа на деревенскую сплетницу. Хорошо, что вы не записываете нашу беседу на пленку.
— Я не делаю заметок даже на бумаге.
— Прекрасно. Карола ему никогда не нравилась — он чувствовал в ней какую-то фальшь, хотя и признавал, что она отличная певица. Что же касается Элиз, то я не помню существенной критики в ее адрес. Он просто жаловался, что ей не следует входить в кружок, что она введена в него только из-за своего семейного положения. То же самое он говорил и о Кароле.
— Не знаете ли вы, не испытывал ли кто-либо из членов «кружка веры» финансовых трудностей?
Она сморщила лоб и ответила:
— Насколько помнится, Рой ни разу не упоминал об этом. Вы недавно спросили о конфликтах между ним и остальными. Пока мы беседовали, я припомнила слова Роя, сказанные несколько недель назад. Не помню, как возникла эта тема, но... Ага, вспомнила! Я пожаловалась ему на одного из моих служащих, который провалил дело. Я сказала, что уже дважды предупреждала этого типа, но он не исправился, и, похоже, мне не остается ничего другого, кроме как уволить его. На это Рой заметил, что у него самого имеются проблемы с персоналом, и эти проблемы нельзя оставить без внимания.
— He могли бы вы припомнить его слова как можно точнее?
Она закрыла глаза и пощелкала языком.
— Сейчас... кажется, он сказал что-то вроде: «У меня тоже возникла скверная ситуация. Так или иначе, но я должен разобраться с ней в ближайшие недели. Я уже установил крайний срок».
— Вы спросили его, в чем дело?
— Да, — кивнула она. — Но Рой не пожелал развивать тему и замолчал.
— Это было необычным для него поведением?
— Не сказала бы. Из того, что я вам наговорила, создается впечатление, что он постоянно жаловался мне на состояние церковных дел. Это вовсе не так. Просто я суммировала сейчас все, что он говорил в течение многих лет. По правде, он вовсе не любил толковать о делах. Я выкладывала о своей работе гораздо больше, чем он.
— И к этой теме он больше не возвращался?
— Никогда.
— Не был ли он в последнее время угнетен сильнее, чем обычно?
Она тяжело вздохнула и ответила:
— Нет. Я ничего не заметила, хотя, как мне кажется, всегда хорошо чувствовала его настроение.
— И последнее: ходили ли вы в церковь, чтобы разобрать вещи вашего мужа?
— Да. Я заскакивала, чтобы забрать одну коробку, и мне придется заезжать еще раз... Пока я взяла только вещи, связанные с семьей... фотографии мои и сына... — Голос при последних словах оборвался. Маска спокойствия начала осыпаться, и я поднялся на ноги.
— Я отнял у вас массу времени, миссис Мид. Благодарю вас за то, что вы согласились побеседовать со мной. — Вручив ей визитку, я добавил: — Если вы вспомните что-нибудь, с вашей точки зрения, важное, был бы вам весьма признателен за звонок.
— Наверное, будет не совсем честно, если я вам от всего сердца пожелаю удачи, — негромко произнесла она, проводив меня к двери и крепко пожав руку, — но я хочу быть уверена, что наказан действительно виновный, будь то мистер Даркин или кто-то иной.
— Совершенно с вами согласен, — сказал я через плечо, спускаясь по лестнице и размышляя, каким образом такая женщина могла выйти замуж за столь необаятельного типа, как Мид.
Глава 14
Через десять минут после того, как я покинул Сару Мид, я уже подруливал к обширной автомобильной стоянке Храма с Серебряным Шпилем. Если не считать десятка машин, сгрудившихся у входа в храм, стоянка была пуста, как стадион в середине зимы. Я занял место в двадцати шагах от парадных дверей и вступил в фойе, где рыженькая секретарша мусолила журнал «Пипл» и, энергично работая челюстями, жевала резинку.