Шепот утих.
— Этого королевства давно не было видно, — сказал кто-то.
— Но оно не исчезло, — заметил незнакомец. — Но хорошо защищено. И у них, говорят, есть вещи ценнее, чем камни из земли. Начнется война с Тарнеком, долгая война, даже если раскроют слабости. Тир объединяется с другими, чтобы победить Тарнек.
— Что может быть ценнее камней?
Незнакомец вытер бороду.
— Лошади.
«Тарнек» — зашептались в комнате, любопытство из-за сокровищ старого королевства, оказавшихся не просто легендой. Малышка Мерри закричала:
— Лошади! — и одна из старушек шикнула на нее. Она оглянулась на меня и повернулась к незнакомцу. Я поняла, что многие в Форте Грена знали о Тарнеке, о лошадях, но притворялись не знающими. Никто не хотел выдать незнакомцу Всадника и его коня.
Я заметила Лилль. Она настороженно смотрела на меня, и я слабо кивнула, понимая, что мы не будем говорить, но обе хотели сохранить Лорена и Форт Грена.
Лилль принесла поднос с завтраком, ломаные лепешки, как извинение. Она не осталась, но на третий день после прибытия незнакомца Лилль пришла в мою комнатку раньше обычного, испуганная и дрожащая. Я схватила ее, пока она не выпалила, что вернулся Юдин. Его отряд убил четверых солдат. Но незнакомец говорил, что их куда больше неподалеку.
— Они найдут нас, — лепетала она, расхаживая по комнатке. — В этот раз найдут. Они слишком близко.
Я сказала:
— Но вы все еще хорошо защищены.
— Нет!
— Хорошо скрыты, — попыталась я.
Лилль махнула рукой, не остановилась.
— Как же тебе понять? Только ты здесь спокойна, ведь знаешь, как исцелять раны. У нас нет твоих материалов, навыков. Если мы начнем сражение… — она посмотрела на меня благодарно. — Лорену становится лучше из-за твоих действий. Но ты уйдешь, а они найдут нас, и мы… умрем.
— Навыкам учатся, — заметила я. — И я могу научить вас.
— Мы умеем бинтовать! — заявила Лилль. — Травы. Ты показала нам, что есть в наших садах. Но этого мало. Нам этого не хватит. Нам нужно есть, все сады для трав мы выделить не можем! — ее губы дрожали. — И будет как с моей семьей. Ничто нас не спасет.
— Лилль, мы можем подготовиться.
— Тем, что ты прячешь в своей сумке? — она скривилась. — Там лишь боль.
— Не этим. Мы соберем то, что есть на вершинах, и я покажу…
— Что? Нет! — сказала Лилль и резко опустилась на пол. — Нет, Целитель! Наверх тебе нельзя. Это слишком опасно! Юдин запретил.
— Из-за нескольких солдат? — фыркнула я. — Ты сама говорила: Юдин нашел только четверых за три дня! Травы найти проще.
Она пожала плечами.
— А если ты их не найдешь? В прошлый раз Мерри пришла с пасленом, и ты заставила ее выбросить это.
Я улыбнулась.
— Скажи мне, что здесь есть что-то, похожее на вервейн. Эта трава помогает при ранах. Длинные узкие листья…
— И фиолетовые цветы, — мрачно кивнула она. — Я помню. Я его видела. Он растет наверху.
— Так сбегаем за ним, — сказала я, доплетая косу.
— Нет. Одной тебе нельзя, ты не знаешь путь.
— А ты слишком напугана, чтобы показывать мне.
Это ее оскорбило.
— Нет, — сказала она через миг. — Я покажу, но ты должна поклясться, что это будет быстро. Если нас и не найдут солдаты, Юдин убьет меня за такое.
— Тогда поспешим, — я обулась и повесила сумку на плечо. Лилль не хотела быть рядом с ракушкой.
— Тебе нужно все время… носить с собой эту штуку?
Я не открывала сумку после нашего возвращения, помня, что случилось с Лилль. Но и оставить не могла.
— Со мной безопаснее, — бодро сказала я и схватила плащ. — Мы используем это вместо корзины. И никто не поймет, — я допила чай и не стала есть каменные лепешки. — Идем.
— Но в пути пригодятся, — не сдавалась щедрая Лилль. — Возьми их.
* * *
Мы взобрались на утес, направились на запад и пересекли два мостика. Солнце еще не поднялось высоко, но было уже жарко. На вершине было много сухостоя, а еще сорняки до колен, и почти все — коричневые. Я почти забыла о засухе.
— Мы близко? — спросила я.
— Нужно пересечь еще один мост, — и она добавила. — Не думай о пути. Смотри, чтобы не напали солдаты.
Но солдат не было. Я перекинула плащ через локоть и шла за Лилль. Она шагала быстро и оглядывалась, не доверяя мне. Я следила за ней, страх ее был любопытным, я думала, что она помнит о Тире, о потере сестры, родителей… Какой пугливой она стала. Какой сломленной.
Мы прошли последний мост. Я вспомнила об Арро и спросила у Лилль, не прячут ли его где-то неподалеку. Она пожала плечами: