— Он хорошо спрятан. Ты его не найдешь.
— А ты не хочешь посмотреть на лошадь? — я остановилась. — Ты ведь никогда их не видела?
Она покачала головой:
— Это не прогулка!
Я фыркнула:
— Но и не путь на казнь, — но прикусила язык. Пот стекал по шее, и я остановилась вытереть его.
Она развернулась.
— Не мешкай, Целитель, это опасно!
— Куда теперь? — я огляделась. Мы стояли почти по пояс в сухой траве. Впереди стояли березы и ясени.
— Туда, — сказала она и поспешила к деревьям. Я шла за ней, оглядываясь, когда мы вошли в рощу. Последний мост закрыла трава. Форт Грена был хорошо спрятан. Если не знать, что ищешь, его и не увидишь.
Лилль стояла в тени последних деревьев и смотрела на высохшую долину и сорняки, прислушиваясь. Лицо ее было белым.
— Куда теперь?
Она указала вправо.
— Туда.
Я посмотрела и повернулась к ней.
— Вряд ли. Вервейн не растет рядом с ясенем, как и не растет возле чертополоха.
— Это не чертополох, — парировала она.
— Лилль…
Она вздрогнула.
— Я видела траву. Я покажу тебе.
Она сделала два осторожных шага по долине, словно проверяла лед на пруду. Я вздохнула. Узнать чертополох было просто, он напоминал сухостой. Но ссориться с Лилль снова я не хотела.
— Стой там, — сказала я и прошла к густым зарослям чертополоха, где не было вервейна. — Здесь ничего нет, — сообщила я, солнце обжигало спину. Здесь не было даже лиловых стеблей. Я не услышала ее ответ, только стрекот сверчков прорывал тишину и жар.
Но потом я кое-что увидела. В нескольких шагах сухая трава была примята. Я нахмурилась и приблизилась. Примята, словно несколько людей стояло здесь. Нет, устраивалось на ночлег. Земля была усеяна костями животных и следами встречи с острым металлом. Была и яма. Я опустилась и заглянула в нее. Для костра, чтобы искры не зажгли сухостой вокруг. Я коснулась обгоревшего дерева. Чуть теплое.
— Лилль! — прокричала я, но не во весь голос. — Лилль! Солдаты! — я оттолкнулась от земли, ладонь разломала косточки. Жестокие смерти. Я вытерла руки о фартук. — Лилль?.. — пробормотала я под нос, щурясь на солнце. Лилль нигде не было. Пульс участился, но ее не могли поймать. Был бы шум, крики, солдаты же были в броне. Я приглядывалась к стволам деревьев. Никого. Я покачала головой, очищая ее, чтобы доказать, что меня не обманывают инстинкты. — Лилль?
И только стрекот сверчков был мне ответом.
Я побежала. Обратно в рощу, к мосту. Я прижимала к себе плащ, цепляющийся за ветки в тени, из-под ветвей я вырвалась на свет, задыхаясь.
— Лилль! — она не бросила бы меня, даже испугавшись. — Лилль!
А мост… где он был? Скрытый среди сухой высокой травы. Но там были просветы среди сухостоя — следы Лилль. Она знала, что я это увижу. Она ждала у моста. Я могла найти путь, но ждала ли она…
Ждала. На другой стороне, смотрела на меня, сцепив руки за спиной, как провинившийся ребенок.
— Лилль! — я остановилась, крича. — Ты не должна была убегать!
И я поняла, что ошиблась. Ее руки были сцеплены, но не из вины.
— Ты это видела, — сказала она. — Лагерь солдат.
— Их там нет, — я недовольно шла к ней. — Ты должна была ждать меня!
— Зачем?
Непослушание и грубость, словно она и не боялась! Я оскалилась. Поздно.
— Это бессмысленно.
— Разве? Они могли получить тебя.
Это остановило меня. Ужасный оттенок ее голоса, ни капли вины. Если она заманила меня сюда, надеясь, что меня испугают солдаты… Я прикусила язык и схватилась за мост…
— Нет! — резко сказала она.
Веревки ослабли, и я отскочила, упав на траву. Веревочный мост оборвался и повис на другой стороне.
Она сказала?
— Я тебя предупредила.
Я поднялась на ноги. Я не могла перейти, а она не собиралась бросить мне веревку. Не собиралась. Я недоверчиво уставилась на Лилль. Ее глаза пылали, а улыбка была пугающей и ледяной.
— Что ты наделала? — прокричала я.
— Защитила крепость. Больше ты никому не навредишь.
Лилль вытащила руки из-за спины и опустилась на колени. В одной руке она держала то, о чем я уже и забыла. Ножик, что дала мне Карга. Подарок Ларк, ножик, который я отдала, чтобы Лилль отрезала веревки на Лорене.
— Защитила? — ошеломленно повторила я. И опустила взгляд на место, где к столбикам моста привязывались веревки. Узлы были на месте и обрывки веревки не были изношенными, они были подрезанными так, чтобы выдержать только вес кого-то маленького, а потом оборваться. И сейчас она резала так веревки с другой стороны. — Лилль! — прокричала я, сердце билось чаще. — Лилль, хватит! Послушай! Ракушка. Важный амулет. Ты видела ее силу, но не знаешь, для чего она, — я была в ужасе, ведь она отрезала меня от крепости и Лорена. — Помнишь, ты говорила о Стражницах? Лилль, я — одна из них! Мне нужно отнести ракушку в замок Тарнек, но одна я с этим не справлюсь!