Пусть думают, что я повредила ногу.
Я вырвалась из рощи в сухостой и проверила, видно ли им меня, а потом подошла, хромая, к первому чертополоху. Я досчитала до трех, добралась до следующего. Я была на виду, летали блестящие черные птицы, стрекотали насекомые.
Я шла, заманивая солдат дальше от крепости. Это можно было назвать игрой, странным наслаждением. Я хромала между кустов, обламывала ветки, оставила край накидки на них, чтобы было видно след, разбросала сухие лепешки Лилль.
Пусть думают, что я глупая. Что я слабая.
Я уходила от них все дальше. Они не догоняли, и я уже подумывала, что они не пытаются. Да и зачем им хромающая девушка? Ловили ли они хоть кого-то, или жертва обычно не могла бежать от страха?
Может, солдаты устали. Чуть позже я услышала горн, испугавший черных дроздов, завопивших и улетевших. Я выглянула из-за куста, за которым пряталась. Солдаты остановились. Один из них достал горн — не из металла, а из чего-то тонкого и изогнутого так, словно был из рога яростного быка. Он дунул в него снова, звук был резкий и громкий в холодном воздухе, он призывал, а я фыркнула. Зачем собирать больше солдат, если даже сотня их в тяжелой броне не поймает меня? Я сорвала несколько головок чертополоха, разорвала и выдавила из них сок, оставила очевидный след и пошла дальше. Наверху кричали птицы.
Форт Грена был довольно далеко. Было поздно, а мне надоела игра. Я опустилась ненадолго у засохшей бузины и нарисовала на земле карту, оценивая расстояние, которое мы прошли от последней деревни до крепости, глядя, как далеко на востоке может быть замок Тарнек. Если Темный лес будет справа от меня, а я пойду на север, то могу угадать. Так шла и Ларк, но по другую сторону Темного леса. Я сидела, обхватив руками ноги, и разглядывала рисунок…
Раздался странный вопль и шипение, словно змеи. Звучало так странно, что я приподнялась и посмотрела. Один из засохших кустов, за которыми я пряталась, вспыхнул, шум ударил по моим ушам и отбросил меня. Я сплюнула грязь, взобралась на колени и выглянула. От огня исходил горячий дым. Но пламя вдруг угасло, оставив выжженный след.
Солдаты стояли вдали, как игрушки, — металлические люди, как называла их старушка. Я прищурила. Один держал что-то, издавшее шипение, и я зажала уши из-за второго выстрела.
Передо мной исчез, сгорев, еще один куст.
Они уничтожали убежища. Стоило мне подумать об этом, сгорели третий и четвертый кусты. Кричали дрозды, улетая. Шипение заполняло воздух, а я ошеломленно смотрела. Летели шарики, такие были у каждого солдата. Они летели далеко, слишком далеко для предметов без крыльев, а потом быстро катились по земле, оставляя следы, пока не врезались во что-то твердое и не взрывались. Птицы обезумели от этого, они искали спасения, приближаясь ко мне. Они боялись покидать долину, но не могли никуда сесть.
Я вспомнила маленькую чайку с поврежденными крыльями. Наверное, ее задело таким ударом. Я вспомнила, как быстро сгорела женщина из деревни. Тоже из-за этого.
Воздух заполнил дым. Пахло разрушением. Один из шариков прокатился слишком близко к кусту. Дрозды взлетели, и я тоже побежала в другое укрытие. Повезло. Но потом я разглядела дроздов над кустами, где я пряталась, и поняла с ужасом, чем они были: граклами. Юдин говорил, что они летали над карьером, шпионя. Они не пугались взрывов, а показывали солдатам, куда бросать их бомбы.
Я побежала, зная, что они видели меня, но это не имело значения. Я убегу от любого огня и горна… Но чуть позже я споткнулась, упала на колени, когда воздух наполнил новый звук — что-то огромное, дикое и более пугающее, чем огонь. Волоски встали дыбом на руках.
Я застыла и обернулась против воли. На краю долины солнце блестело на броне приближающихся солдат. Их было двенадцать, а в общем — пятнадцать. Но солдаты удерживали на привязи двоих существ.
Собак. Но не таких, которых знала я — Рилега Ларк или Ромера Керрик Свон, которые были дружелюбными и махали хвостами. Эти монстры с белыми зубами доставали до груди владельцев, тащили солдат к звуку горна.
Эти собаки были оружием.
Я не хотела смотреть. Я знала, что у солдат было преимущество — след, который я оставляла сознательно, а также открытая местность. Меня могли вот-вот догнать.
Я развернулась и осмотрела горизонт. Вдали виднелись изгибы холмов. Я побежала. Хватит хромать, я сорвалась с места, почти летя. Вопли заполнили воздух. Они спустили собак.
Я бежала к холмам. Камень мог защитить лучше, а во впадинах могла собраться вода. Она могла стереть запах и след. Но если вода далеко, я не успею добежать.