А знаете, все-таки жаль перуанца.Зря ему дали галеру.Судьи мешают и птице, и танцу,и мне, и вам, и Перу.
Братья писатели
Очевидно, не привыкнусидеть в «Бристоле»,пить чай,построчно врать я, —опрокину стаканы,взлезу на столик.Слушайте,литературная братия!Сидите,глазенки в чаишко канув.Вытерся от строчения локоть плюшевый.Подымите глаза от недопитых стаканов.От косм освободите уши вы.Вас,прилипшихк стене,к обоям,милые,что вас со словом свело?А знаете,если не писал,разбоемзанимался Франсуа Виллон.Вам,берущим с опаскойи перочинные ножи,красота великолепнейшего века вверена вам!Из чего писать вам?Сегодняжизньв сто крат интереснейу любого помощника присяжного поверенного.Господа поэты,неужели не наскучилипажи,дворцы,любовь,сирени куст вам?Еслитакие, как вы,творцы —мне наплевать на всякое искусство.Лучше лавочку открою.Пойду на биржу.Тугими бумажниками растопырю бока.Пьяной песнейдушу выржув кабинете кабака.Под копны волос проникнет ли удар?Мысльодна под волосища вложена:«Причесываться? Зачем же?!На время не стоит труда,а вечнопричесанным бытьневозможно».
Последний крик
О, сколько женского народупо магазинам рыскаюти ищут моду, просят моду,последнюю парижскую.Стихи поэта к вам нежны,дочки и мамаши.Я понимаю — вам нужнычулки, платки, гамаши.Склонились над прилавком ивой,перебирают пальцы платьице,чтоб очень было бы красивоеи чтоб совсем не очень тратиться,Но несмотря на нежность сильную,остановлю вас, тих и едок:– Оно на даму на субтильную,для буржуазных дармоедок.А с нашей красотой суровоюкостюм к лицу не всякий ляжет,мы часто выглядим коровоюв купальных трусиках на пляже.Мы выглядим в атласах — репою…Забудьте моду! К черту вздорную!Одежду в Москвошвее требуйпростую, легкую, просторную.Чтоб Москвошвей ответил: «Нате!Одежду не найдете проще —прекрасная и для занятий,и для гуляний с милым в роще».
Сплетник
Петр Иванович Сорокинв страсти — холоден, как лед.Все ему чужды пороки:и не курит и не пьет.Лишь одна любовь рекойзалила и в бездну клонит —любит этакой серьгойповисеть на телефоне.Фарширован сплетен кормом,он вприпрыжку, как коза,к первым вспомненным знакомыммчится новость рассказать.Задыхаясь и сипя,добредя до вашей дали,он прибавит от себяпуд пикантнейших деталей.«Ну… — начнет, пожавши руки, —обхохочете живот,Александр Петрович Брюкин —с секретаршею живет.А Иван Иваныч Тестов —первый в тресте инженер —из годичного отъездавозвращается к жене.А у той, простите, скоро —прибавленье! Быть возне!Кстати, вот что — целый городговорит, что раз во сне…»Скрыл губу ладоней ком,стал от страха остролицым.«Новость: предъявил… губком…ультиматум австралийцам».Прослюнявив новость вкупес новостишкой странной с этой,быстро всем доложит — в супечто варилось у соседа,кто и что отправил в рот,нет ли, есть ли хахаль новый,и из чьих таких щедротновый сак у Ивановой.Когда у такого спросим мыжелание самое важное —он скажет: «Желаю, чтоб был мирогромной замочной скважиной.Чтоб, в скважину в эту влезши на треть,слюну подбирая еле,смотреть без конца, без края смотреть —в чужие дела и постели».