— Ты почувствовал это? — Голос Агу прозвучал встревоженно, его светящиеся глаза стали чуть тусклее.
— Это что ещё было? — спросил я, растирая грудную клетку. — Будто внутри что-то… «задрожало».
— Возмущение магического эфира, — ответил дух, скрестив призрачные руки на груди. — Кто-то призывал тёмную магию. Днём. Не очень далеко отсюда.
— Днём? — Я засомневался, что такое возможно. — А почему я почувствовал это только сейчас? Если это было днём, я должен был заметить раньше.
Агу покачал головой, его дымчатый силуэт слегка размылся в темноте.
— Днём твоя сила «спала», Сергей. Твоя связь с Навью прекращается во свете дня. Ты не мог этого почувствовать. — Призрак указал на мою грудь. — Солнце село, силы Тьмы вернулись. И ты уловил остаточное возмущение. Это как рябь на воде после брошенного камня. Камень упал давно, но круги ещё идут.
— Значит, кто-то колдовал, пока я спал? — Я машинально передёрнул затвор MP-40. — Кто?
— Не знаю, — Агу покачал головой. — Но почерк весьма грубый, жестокий… Маг использовал силу, чтобы подчинить себе духа. Сломать его, хотя вполне можно было договориться. Это опасно, Сергей. Это возмущение Тьмы — след работы некромага.
— Это которые мертвецов могут поднимать?
— Не только это… — Качнул головой Агу. — Очень опасные твари, не брезгующие ничем.
— Ладно, времени до утра не так уж и много, нужно заняться чем-то полезным. Может, попробуем освоить что-нибудь из того, что ты мне вчера сватал?
— Шаги между тенями? — Агу спрыгнул с саркофага и завис в воздухе. — Не против?
— Почему бы и нет? — пожал я плечами. — Всё равно я ничего не умею… Это, Агу, я всё хотел спросить… А почему ты здесь? Почему не ушёл за столько-то лет?
Дух замер. Его лицо стало каменным.
— Я не могу. Я привязан к этому месту.
— Как привязан?
— Не знаю точно… — Агу опустился ниже, его ноги беззвучно коснулись пыльного пола. — Но я чувствую… что-то в этом склепе держит меня. Как якорь.
Я вспомнил свои вчерашние находки в углу каменного ящика: пару почерневших бронзовых браслетов, каменные амулеты в виде примитивных фигурок животных, каменный нож из чёрного вулканического стекла.
— А эти вещи? — Я указал на находки. — Что-нибудь из этого может быть?
— Возможно… Но я не могу их коснуться. — Он поднял на меня печальные глаза. — Попробуй вынести их отсюда. Если всё получится я смогу сопровождать тебя. А так, максимум на что я способен — это пятьдесят шагов от места моего захоронения.
— Ну, что ж, давай попробуем. — Я сгреб сразу все амулеты и ссыпал их в ранец. После чего выбрался сквозь боковой пролом в стене гробницы, покинул пещеру, выбравшись на свежий воздух. Луна еще не взошла высоко, и лишь яркие звезды украшали глубокую черноту ночного неба. Агу появился на улице следом за мной.
— Ну, что, — произнёс я, показывай свои «теневые шаги».
— Я сам не умею… — стушевался призрак. — Только слышал… Но ночью это намного проще, чем днём. Теней ночью почти нет. Но Тьма — это просто большая Тень. И ты можешь перемещаться между любыми тёмными участками. Ограничение дальности — лишь видимость.
— То есть… я могу «шагнуть» в любую темноту, а «выйти», где захочу? И как это — шагнуть?
— Тебе нужно слиться с тёмной силой, что внутри тебя, — поучал меня призрак. — Руки-ноги у тебя и так из овеществлённой Тени, а вот всё остальное — нет… Тебе нужно слиться с темнотой, сродниться, а затем сделать шаг, желая оказаться там, где ты хочешь. Попробуй вон туда, — Агу указал на тёмный силуэт дерева метров в двадцати от пещеры.
Я сосредоточился, пытаясь «сродниться» с силой, почувствовать этот холод внутри. А затем — сделал шаг в темноту. И… ничего особенного не произошло — я просто сделал один шаг вперед. Еще попытка — и опять ничего. Третья… Четвертая… Пятая… Десятая…
Я начал нервничать, раздражаться, приставая к призраку, чтобы он вытащил еще хоть какие-то подробности, которые помогут овладеть мне этой способностью. Но Агу лишь виновато разводил руками. Его наставник не практиковал Тёмное Искусство, хотя много чего знал и умел. Ну, а мой призрачный парнишка слишком рано умер, чтобы успеть многому научиться.
И вот когда я уже совсем разозлился, что профукал столько драгоценного ночного времени, за которое должен был, как минимум, пополнить свой резерв, мир вдруг моргнул. Желудок подкатил к горлу, в ушах завыло. А прямо передо мной из темноты выскочило дерево, на которое я ориентировался, и крепко двинуло мне по лбу.
— Ай, чёрт! — Я отшатнулся, падая на задницу и потирая ушиб.