— Здесь, — произнёс Кранц, указывая на место, где ночью Барфус нашёл следы.
Кинолог кивнул. Он присел рядом с собакой, снял поводок, заменив его на длинный поисковый шнур.
— Ищи, Блиц, — тихо сказал кинолог, подтолкнув собаку к видимому отпечатку сапога. — Ищи.
Пёс ткнулся носом в след и глубоко втянул воздух. Его хвост выпрямился, стал жёстким. Блиц сделал первый шаг. Затем второй, а затем куда-то уверенно потрусил, утягивая за собой унтера.
— Есть след, — произнёс кинолог, направляясь следом за псом. — Догоняйте.
Первое время собака шла уверенно. Голова опущена низко, нос почти касался земли. Она чувствовала свежий след, которому не было и четырёх часов. Ночная влага помогла сохранить запах, въевшийся в пыль между камнями.
Кранц шёл следом, наблюдая, а за ним все остальные «участники регаты» — Хоффман со своими солдатами. Рельеф постепенно менялся: мелкий щебень исчез, пошли крупные валуны, разбросанными хаотично, словно кто-то рассыпал их гигантской рукой.
Блиц замедлился. Шаг стал менее уверенным. Пёс остановился, поднял голову, посмотрел на кинолога. В его глазах читался вопрос: «Куда дальше, хозяин?».
— Что случилось? — резко спросил Кранц.
Кинолог нахмурился, подтягивая шнур.
— След прерывается, герр штурмбаннфюрер.
— Заставь его искать! — жестко приказал Кранц. — Он не мог так просто исчезнуть.
Кинолог кивнул, отстегнул овчарку от поводка и сделал «широкий» жест рукой:
— Ищи, Блиц! Ищи!
Блиц начал кружить — искать след потерянного запаха кругами от последней точки, где он еще присутствовал. Собака описывала дуги, то удаляясь, то возвращаясь к камню, где след был последний раз чётким. Пёс чихал, временами мотал головой. Запах был, но он был рваным, фрагментарным.
— Он специально ходил здесь кругами, — произнёс опытный кинолог. — Смотрите. Зигзаги. Петли.
Барфус, тоже идущий в группе сопровождения, присел на корточки.
— Так и есть, герр штурмбаннфюрер. Вот след туда, вот обратно. Он запутывает их. Как заяц.
— Это не заяц, — тихо и задумчиво произнёс жандарм. — Это настоящий профессионал. Он знает, как сбивать со следа поисковую собаку.
Прошло двадцать минут. Полчаса. Сорок. Солнце поднялось выше, жара усилилась, с моря потянул ветерок. Запах стал выветриваться быстрее. Блиц нервничал. Он то находил слабый след, то снова терял его. Кинолог потел, бегая следом за псом и вытирая лоб рукавом.
Темп замедлился. Если сначала они шли быстро, то теперь каждые сто метров собака останавливалась, искала, кружила. След был намеренно испорчен. Кранц видел в этом неоспоримую логику: каждая потерянная минута — это преимущество для беглеца.
Наконец Блиц вновь уверенно пошёл по следу.
— Вот, чёрт! — сказал кинолог, облегчённо выдыхая. — Давно пса так за нос никто не водил…
Они двинулись дальше.
Ландшафт изменился в очередной раз. Пустошь постепенно переходила в склон, поросший редкой травой и кустарником. Воздух стал влажнее. Запахло сыростью, гнилой листвой и водой. Блиц вдруг остановился. Уши прижались к голове. Он смотрел вниз, в небольшую лощинку, где темнела полоса влаги.
— Дьявол! — выругался кинолог. — Ручей.
Кранц спустился первым. Вода была прозрачной и быстро бежала между каменистыми берегами. Блиц подошёл к самой кромке воды. Ткнулся носом в поверхность. Рыкнул тихо и посмотрел на кинолога, скуля. Он не понимал, куда делась добыча.
— Вода оборвала след, — констатировал кинолог.
— Ищем выход! — распорядился Кранц. — Беглец не мог раствориться в воде. Он должен был где-то выйти на берег.
Кинолог повёл собаку вдоль ручья. Сначала вверх по течению. Пёс бежал, заглядывая в воду, нюхая камни у кромки. Ничего. Они прошли метров пятьдесят. Затем кинолог развернулся и повёл пса вниз по течению. Но и там след так и не появился.
В итоге поисковая группа вернулась обратно к тому месту, где след оборвался у воды. Блиц нервно переступал лапами, скулил, но взять направление не мог. Вода надёжно скрыла запах. Солдаты, разделившись, прошли вдоль берега, обследуя каждый метр пути, но так ничего и не обнаружили.
Некоторые из них прошли даже под тем самым упавшим деревом, чьи толстые ветви нависали над ручьём. Но никто не догадался пройди вдоль ствола и внимательно обследовать округу — жара уже основательно всех измотала. К тому же никаких следов на берегу не было.
— Пусто, герр штурмбаннфюрер, — доложил унтер, вытирая пот со лба. — Он будто сквозь землю провалился.
Кранц стоял на берегу, неподвижный, как скала. Солнце уже начало постепенно клониться к западу, вытягивая тени.