Специалисты начали сворачивать оборудование. Антенны складывались, кабели аккуратно сматывались. Прибор был отключен от внешних антенн и переведен в мобильный режим. Колбы с ртутью были зафиксированы в амортизирующих гнездах.
И вдруг стрелка дрогнула. Не просто дрогнула. Она резко упала в ноль.
Жидкость в колбах перестала пульсировать и стала мутной, серой. Звук прибора стих, остался только низкий гул трансформаторов.
— Потеря сигнала! — воскликнул специалист. Его голос дрогнул. — Обрыв «связи»!
Штайнер резко повернулся. В его глазах мелькнуло что-то опасное.
— Что случилось? Поломка оборудования?
— Нет, прибор исправен. — Специалист лихорадочно проверял контакты, его пальцы ощутимо подрагивали. — Сигнал просто… исчез. Будто его «выключили».
— Не может быть! — Штайнер навис над прибором. — Энергия не может просто исчезнуть. Она трансформируется. Закон сохранения…
— Возмущения эфира фиксируются, но сама возмущающая сила больше не отслеживается.
— Вольф, проверьте этот сектор на наличие старых подземных каменоломен, — посоветовал Кранц, подходя ближе. — Этот пригород буквально пронизан ими. Может, объект ушел в подземелье? Грунт экранирует сигнал.
— Пробовали, — ответил специалист, не поднимая головы. — Нет «глубинного эха». Он не ушел под землю. Он просто… перестал излучать силу. Как будто… умер. Или остался совершенно без дара… Но это происходит весьма редко.
Штайнер судорожно сжал кулаки. Костяшки пальцев побелели. Они были так близко. Координаты были вычислены. Группа готова. И вдруг тишина.
— Усиливайте чувствительность, — приказал оберштурмбаннфюрер. Его голос стал ледяным. — Ищите! Работайте! Достаньте его мне хоть из-под земли!
Специалисты нервно крутили ручки приборов и щелкали тумблерами. Стрелки дрожали на нуле, никак не реагируя на более тонкую настройку. Прошла минута. Две. Три. Десять. Ничего. Тишина «в эфире» была абсолютной.
— Герр Штайнер? — обратился к Вольфу специалист, работавший с каменным компасом. — У меня странный сигнал…
Штайнер подошел к нему.
— В смысле?
— Компас реагирует, но не на тьму… — Специалист показал на черный камень. Стрелка вяло покачиваясь из стороны в сторону, указывала в том же направлении, что и раньше. — Это другой тип энергии. Светлый. Очень чистый и очень сильный.
— Светлый? — Штайнер удивлённо вскинул брови. В его голосе прозвучало искреннее удивление. — В секторе боевых действий? В так называемой «Зоне смерти»?
— Да! И он… глушит наш сигнал! — Специалист посмотрел на Штайнера с опаской, словно боялся сказать лишнее.
— Когда этот сигнал появляется, наш резонатор слепнет, — включился в разговор еще один спец, работающий с «резонатором». Будто кто-то заглушил тёмный сигнал.
— А кто может заглушить этот сигнал? — спросил майор.
После всего случившегося ему совершенно не нравилась навязанная эсэсовцами роль. И он был даже рад, что сигнал пропал, и никуда не надо было срочно мчаться сломя голову, которую можно было потерять в любой момент.
— Это мог быть священник, — тихо сказал Кранц. Он снял темные очки, протер их платком и снова надел.
— Да, — согласно кивнул Штайнер, — представителю официальной церкви под силу такое. Правда далеко не каждому, а чья вера крепка…
— Вы хотите сказать, что это мог сделать обычный пастор? — Хоффман усмехнулся, но в его голосе не слышалось веселья. Скорее недоверие. — Но ведь комиссары позакрывали почти все церкви…
— В этой дикой стране, Фридрих, всё возможно… — Штайнер снова вернулся к главному прибору. — Вера здесь… дикая. Сильная. Так, камраден, срочно переключите фильтры в другой спектр! Ищите теперь источник этого… Света.
Раздались щелчки тумблеров, и звук прибора изменился. Шипение стало выше, тоньше. Стрелка на втором циферблате медленно поползла вверх. Не так уверенно, как первая, но она ползла.
— Есть контакт! — доложил специалист. — Но сигнал нестабилен…
— Триангуляцию по новому сигналу! — потребовал оберштурмбаннфюрер.
— Координаты почти те же, — через минуту доложил второй специалист. — Но сигнал слабее, как будто глушится слоем породы.
Кранц подошел к карте. Его палец прошелся по линиям рельефа, возле указанных координат. — Здесь старые каменоломни, в которых добывали камень на протяжении столетий. Там настоящие лабиринты, которые не взять штурмом. Один человек с автоматом может держать штурмовиков часами, если хватает боеприпасов. Там легко потеряться.
— Каменоломни… — повторил Штайнер.