Глава 4. Ромео из Фив и Джульетта в саркофаге
Утро обычного человека начинается с завтрака. Утро же студентов на раскопках — не просто с завтрака, а с завтрака, приправленного инструктажем по технике безопасности и озвучиванием планов на день. Серега вздохнул, размешивая сахар в чае. Доцента не переделать: начальник — он и в Африке начальник. Даша, сидевшая рядом, после бессонной ночи тихо дремала на плече аспиранта, машинально водила ложкой по дну полупустой кружки.
— Через три дня наша копательная вахта закончится. Нас сменят питерские студенты, — озвучил новость Олег Борисович. — У их начальства с нашим особые договоренности.
— Они дилетанты, все испортят! Мы всего месяц здесь, а обещали больше! — возмутились парни.
— Если бы не глупое поведение вашего коллеги и не трагические обстоятельства, копали бы два… Итак, трое на поиски, девчата в помощь на кухню, остальные на раскоп. Завтрак окончен!
Доцент встал, одернул жилет. Сергей понимал, что поиски стали бессмысленной тратой времени, поэтому, стараясь не привлекать внимание, подошел к научному руководителю и отвел подальше от стола.
— Олег Борисыч, — неуверенно начал аспирант, — выслушайте меня…
— Только быстро, Сергей.
— Александра мы не найдем, в окрестностях его уже нет…
— Я все понимаю, но что-то от него да осталось. Лежат его ненайденные кости в какой-нибудь расщелине или яме…
Заметив непонимание доцента, парень решил использовать находку как оружие для убеждения.
— Смотрите… — и достал Санькину сережку из кармана.
— Это его! — воскликнул Олег Борисович. — Где нашел?
— В гробнице. Рядом с саркофагом. Ее не выдернули, ее аккуратно сняли. Санька в том гробу, что увезли в Каир, а настоящий владелец со своей свитой гуляет сейчас по Египту.
— Но я сам видел мумию. Она древняя. И откуда свита?
— Послушайте, я понимаю, что здесь творится какая-то чертовщина, но другого объяснения у меня нет. Помните, когда Санька рассказывал про оживших мумий, он упомянул жреца-мага? Ахетмаатра. Откуда московскому студенту знать такое уникальное имя? А оно написано и на гробу, и на саркофаге. Этот Ахетмаатра позвал его в гробницу, заставил воскресить себя и свиту, потом обмотал своими же пеленами, сделав мумию, и запихал в гроб вместо себя. Мы с Дашей нашли в вертикальных ящиках и человеческие следы, и волосы от парика. В них стояли люди. Тридцать человек. А еще на крышке саркофага стерли надпись в центре, словно рукой провели и стерли…
Олег Борисович стоял с приоткрытым ртом и отрешенным взглядом, осмысливая все сказанное Сергеем.
— Ты прав, чертовщина какая-то. Никто не покидает лагерь… — прошептал он после пятиминутного раздумья. — На нас могут напасть…
— Их давно здесь нет, — успокоил аспирант разволновавшегося начальника. — Их цель — не мы. С нами бы в день пропажи Саньки расправились. Возможно, им нужен Каирский музей. Там была мумия девушки… Александр с таким обожанием смотрел на нее, когда сбежал от нас во время экскурсии. Сам видел. Жрица Хатхор. Тиа. А это жрец из того же храма… Они родня или пара? Как в голливудском фильме… Бред полный!
— Что предлагаешь?
— Идем на раскоп. Все. Так надежнее. Если что, лопаты и кирки — неплохое средство обороны. Стряпчий обойдется без помощниц эти три дня. Ему только ужин и завтрак готовить, обед с собой сухпайком брать будем.
— Так и сделаем. Молодец!
Доцент пожал Сергею руку, направился к столу, чтобы озвучить изменение планов на оставшиеся дни.
— Солнце восходит над Избат-Харби, студенты на раскопки идут, кирку и лопату держат в руке и ужин с собою несут… — Серега затянул копательную песню на любимый заунывный мотив, меняя слова. — Солнце садится над Избат-Харби, студенты с раскопок идут, кирку и лопату держат в руке…
— Серегу в носилках несут, — неожиданно изменил последнюю строчку Димка, таким образом намекая аспиранту о его сладком сне на раскопках.
— Не боишься, что я припомнить могу? — отшутился парень в ответ.