Товарищи поддержали пятикурсника громкими овациями. Девчонки демонстративно вздохнули, показали рассказчику палец вниз, на что аспирант улыбнулся, прищурил глаз.
— Влюбился Демидос, — Серега продолжил байку, — на свою погибель. Не знал он, что девушка та — жрица египетской богини Исиды. Грек следил за красавицей, увидел, что живет она в храме, и решил проникнуть туда. В новолуние, когда ужасно темно, пробрался он на запретную территорию. К счастью, Исет была на улице, тушила светильники. Не испугалась она чужеземца, признавшегося в своих чувствах. Встречались они каждую четверть луны в саду у храмовой стены.
— И где ужастик? — перебил Димка.
— Хочешь — сам рассказывай, если не устраивает!
— Все-все… Молчу…
— На чем я остановился? Так… Встречались они в саду, нарушая все запреты, пока стражи не поймали их обоих. Верховная жрица приговорила девушку, нарушившую обеты, к смерти. Несчастную напоили ядом, от которого она мучительно умирала много дней, а Демидоса все это время не выпускали из храма, и был он с ней в одной комнате, пока ее тело не стало разлагаться. Лишь тогда тело жрицы отнесли бальзамировщикам, где его красиво запеленали, надели позолоченную маску, положили в картонажный саркофаг и похоронили на этом кладбище. Горевал юноша по своей возлюбленной, приходил на могилу, приносил дорогие подношения. Отец не одобрял такого поведения сына, ругал, запирал дома, грозился на родину первым кораблем отправить. Никто не сочувствовал горю молодого грека. Тогда Демидос надел лучшие одежды, взял кинжал, кувшин масла, горящую погребальную лампу и подарок для возлюбленной. Алабастр с душистыми притираниями для тела он закопал как можно глубже, после этого пропитал свою одежду маслом, облил им себя с головы до ног, ударил кинжалом в грудь и, упав на землю рядом со светильником, поджег ткань. Сгорело мертвое тело влюбленного грека, кости забрал отец и увез на родину в Фивы, которые в Греции. Только вот не встретился Демидос с Исет в загробном мире: ее душу взял к себе Осирис, а его — Аид.
— А ты провидец, Сережа, — задумчиво произнесла Даша. — Тридцатью сантиметрами выше алабастра я пепел и обгоревшую землю нашла, еще мелкие черепки от светильника.
Археологи притихли, посмотрели на аспиранта, потом на девушку. Научный руководитель почесал затылок.
— Дарья, ты серьезно?
— Я же вам говорила, Олег Борисыч. Вы сказали, расчищать дальше.
— Олег Борисыч, — Сергей взял инициативу в свои руки, — если под сосудом на глубине двух метров окажется мумия Исет, вы возьмете Дашу к себе писать дипломную работу?
Доцент наигранно закашлялся, студентка покраснела, остальные переглянулись.
— Так, Сергей. Как я понимаю, это вызов. Хорошо. Я принимаю его. Но если там пусто — ты едешь в декабре вместо меня на конференцию.
— Я согласен, о великий начальник раскопок!
Аспирант поклонился на восточный манер.
— Бравые копатели, — зычным голосом полководца воскликнул Серега, — доедайте лепешки с джемом, и вперед! На штурм таинственного квадрата!
Студенты рассмеялись, однако, обед завершился раньше, и вся бригада, наполнившаяся энтузиазмом и силами, со скребками принялась искать таинственную мумию.
Шел третий день раскопок на восемнадцатом квадрате. Димка занимался шурфом у внешнего борта.
— Полметра до горизонта! — выкрикнул он.
Аспирант пробрался к парню, спрыгнул в траншею, осветил фонарем грунт.
— Это не горизонт… — озвучил свои мысли Серега. — Это крыша могилы. Каменный саркофаг, только из кусков, а не цельной, — и крикнул: — Переносим раскопки сюда.
Понимая, что находок в земле пока не будет, доцент разрешил сменить скребки и кисти на лопаты. Воодушевленные археологи убрали часть четырехметрового борта и полуметрового слоя. Пока парни выносили лишний песок наверх, девчонки зачищали камни, закрывающие могилу.
— Вскроем, посмотрим, отфотографируем, закопаем, — коротко описал руководитель план действий на последующие несколько часов.
Студенты одобрительно загремели лопатами. Доцент поднялся на свой пост за археологическим фотоаппаратом в виде эндоскопа, Сергей остался руководить подъемом камней. С помощью ломов парни сдвинули центральный. В образовавшуюся дыру Олег Борисович посветил фонарем.