Санька потянулся за бутылкой с водой.
— А дальше? — полюбопытствовал Серега, который тоже заинтересовался новым рассказом и, бросив находки на керамичке, вернулся на раскоп.
— Угу…
Сделав большой глоток, Санька затягивал паузу, чтобы собраться с мыслями и придумать убойное продолжение.
— И так… — продолжил новый сочинитель баек. — Ахетмаатра остался в своей гробнице, забытый всеми, пока его случайно не нашли и не отвезли в музей. Пролежав и там несколько десятилетий, он проснулся. Один… Без свиты… Осмотревшись, маг увидел в соседней витрине свою сестру, но воскрешать ее побоялся. Сначала жрец обосновался в нашем мире, питаясь жизнями других…
— Что-то не то… — перебил Саньку аспирант. — Зачем ему жизни других?
— Да как ты не понимаешь? — вмешалась Даша. — Он же такой старый, силы нужны, чтобы быть молодым и красивым. Ну, как Дракула у Стокера…
Санька утвердительно закивал и вернулся к творчеству:
— И жил Ахетмаатра за счет сил других, сколотил состояние, узнал, что есть средство от болезни, и решил воскресить сестру. Пришел он ночью в музей, вдохнул в нее душу и прочитал заклятие на воскрешение. Довольный успехом, он забрал девушку из музея в больницу, где ее вылечили.
— А как же мумийный апокалипсис? — не вытерпел доцент.
— Кхм… Сейчас будет… Ахетмаатра ушел, только не знал он, что стал сильным за тысячелетия, и заклинания оживили не только его сестру. Ожили… — Санька сделал паузу и внезапно выкрикнул: — все мумии на Земле!
На раскопе воцарилась гробовая тишина, лишь звякнула о камень алюминиевая кружка, выпавшая из Дашиных пальцев. Воспользовавшись внезапной паузой, Серега тут же перехватил инициативу и продолжил байку на свой лад.
— Первыми очнулись мумии в Каирском музее. Рамсес заявил: «Он есть Великий и лучший полководец всех времен и народов», на что получил вызов на битву от самого́ победоносного Тутмоса Третьего. Остальные предпочли не лезть в спор двух военачальников, только делали ставки из погребальных украшений на победителя. Все древние египтяне по-тихому убежали из зала на плато, где обосновались в шатре с ладьей Хеопса, пока фараоны-полководцы собирают армию. А в это время в городах, где в музеях ожили мумии, начался переполох. Все боялись забинтованных мертвецов, вышедших на улицу, а потом перестали. А чего их бояться, если они никого не трогали, не пугали, только писали на стенах иероглифы — родных искали. Египтологи быстро с ними разобрались: пристроили на работу в качестве живых музейных экспонатов. Такой ажиотаж на выставках стал! Сложнее было с южноамериканскими мумиями, но и их оприходовали. А на плато Гиза две огромные армии из мумий собрались для сражения. Правительство Египта испугалось и направило спецназ с танками против них. Тогда Тутмос и Рамсес решили подождать с разборками друг против друга, а объединиться и дать бой живым — урок преподать, как надо воевать.
— А что, Ахетмаатра не знал об этом? — Санька попытался отнять лавры рассказчика у аспиранта.
— Конечно, не знал. Он был с сестрой в больнице, а в новостях такое не показывали, боялись паники, — парировал Серега. — Но тут появился Анубис, наделивший жреца смертоносным даром, задал тому хорошую трепку за неосмотрительность и заставил вернуть мертвых на свои места, пока не началось кровопролитие. Поднялся Ахетмаатра на вершину Великой пирамиды, раскинул руки в стороны и выкрикнул заклинание. Опустили мумии оружие и побрели в свои гробницы и музейные витрины. Больше всех расстроились полководцы, что сражение с живыми пришлось отменить. Погрозили они кулаками магу и решили нажаловаться Осирису, но это уже другая история.
— Давай другую историю!
— Завтра. Хорошего понемногу.
Санька смотрел на заходящее солнце, озарявшее последними лучами вершины скал в нескольких километрах от деревеньки. День прошел удачно: находок к вечеру уже не было, и Олег Борисович свернул раскопки. Завтра бригада возвращалась на старое место.