— Давай.
— А ты заметил, что его выдолбили прямо в породе, когда делали это помещение? Его никто сюда не приносил.
— Нонсенс… Если не считать ниш под гробы в пирамидках-спутницах. И где надписи, фрески? Словно тайная недоделанная гробница, чтобы спрятать тела.
Серега устроился рядом и, освещая фонарем предмет исследований под разными углами, задумчиво произнес:
— Египтяне ведь были люди логические и стремившиеся к эстетическому совершенству?
— Во втором не уверена, а с первым согласна.
— Тогда почему надписи по бокам, а центральная полоса сантиметров в пятнадцать пустая и гладкая, причем углубленная. Словно была выдолблена надпись, а потом счищена. И на крышке гроба, я помню, такая же ерунда — пустое место.
Нарушая правила работы в гробнице, Сергей снял перчатки, стал водить пальцами по полосе на крышке, потом провел ладонью правой руки, затем левой. Закрыл глаза, что-то обдумывая.
— Не знаю, — тихо произнес он, — но здесь не следы инструмента. Словно рукой стерли, как толстый слой пыли.
— Ты серьезно?
— Попробуй сама, проведи ладонью.
Даша несмело коснулась полосы, но все же повторила эксперимент.
— Фантастика, — с восторгом произнесла она. — Словно ведешь по следу руки и чувствуешь любое отклонение.
— Вот и я о том же. Какой же нечеловеческой силой должен обладать тот, кто сделал такое?
— Древняя магия? Если так, то я не удивлюсь, что где-то неподалеку бродит три десятка оживших мумий.
— А самое страшное, что в гробу, который сегодня увезли, может быть наш Санька, — вздохнул Сергей.
— Но как? Гроб же открыли, сказали, что бинты древние, мумия не потревожена.
— Но пелены никто не вскрывал, сканирование с рентгеном не делали и вряд ли будут делать. А завернуть в старые тряпки не проблема: они размотали свои бинты и запеленали Саньку заново.
— Я все понимаю, — Даша сурово посмотрела на компаньона, — тебе его жалко. Чувство вины. Но это полный бред. Нельзя за несколько часов из живого человека сделать мумию. А там именно мумия, судя по ширине и толщине. К тому же нет доказательств, что в других гробах были человеческие тела.
— Проверим?
Сергей помог напарнице встать. Они обошли саркофаг, освещая фонарями стенки.
— Точно, цельно́й с полом, — парень подтвердил версию спутницы. — Грубая обработка. Чувствуется недоделанность до конца.
— А здесь что? — Даша склонилась над мелким предметом, блеснувшим в луче света, подняла его. — Это же?.. Сергей!
На ее ладони лежала сережка в виде простого крестика — модного украшения среди современной молодежи.
— Точно не древний. Санькин. Он его на первом курсе воткнул в ухо. Все красовался. Модник.
— Значит, он был здесь. А сережку обронил? Случайно? Или…
Аспирант забрал жуткую находку, присмотрелся, повертел, защелкнул замочек, открыл, снова защелкнул.
— Ее сняли. Замок крепкий, крови нет.
Даша облегченно вздохнула. Сергей убрал Санькину вещь в карман.
— Доценту ни слова об этом, — тихо произнес он. — Отдам пропажу хозяину, когда тот найдется. А теперь пойдем, изучим «домики» для ушебти.
Подходя к каждому вертикально стоящему гробу, они внимательно осматривали его внутри. На дне некоторых лежали короткие нити, где-то уцелела пыль, показывающая очертания стоп стоявшего человека. Надписей и рисунков было немало, но все они, хоть и с отличиями в изображениях, однотипно говорили о странствии души в мир мертвых без указания на хозяина.
— Смотри… — Даша указала на прядку темных волос, зацепившихся за щепку внутри одного из гробов.
— Это от парика, — вынес вердикт аспирант, внимательно изучив концы. — Нет луковицы, обрезаны с обеих сторон.
— Парик сверху на мумии? Бред… Как они тогда распеленались? Или их Санька размотал, а они потом ожили?
— Или их не полностью запеленали… Или совсем… М-да… Полная чертовщина. Получается, тут, действительно, шатается толпа оживших мумий. Реально, бред какой-то.
— Давай вернемся в лагерь… — попросила напарница. — А то еще Олег Борисыч нас хватится…