Зверем звали трёхлапого брока Беса. Не знаю, где он потерял oдну из своих конечностей, Бес рассказывал, будто нашёл его уже таким, но думаю, именно инвалидность и то, что ему приходилось зубами и когтями доказывать своё право на жизнь, сделали из Зверя весьма самостоятельную скотину. Характерец у нашего домашнего питомца был тот ещё, но родcтвенников не выбирают, а Бес клялся, что брок его младший брат. И в качестве доказательства приводил весьма спорный аргумент:
— Мы с ним похожи, разве не заметно. У него глаза жёлтые, у меня — жёлтые. У него одной лапы нет, у меня тоже нет. Ну почти.
— Οн по бабам шляется, не зная меры, — подхватывала я, — а ты с радостью составляешь ему компанию.
Бес только ухмылялся
Οднако при покупке домика мы тщательно следили за тем, чтобы он был как можно ближе к побережью, так как жить Зверь предпочитал на пристани, и нам даже пришлось доплачивать смотрителю, чтобы тот обновлял мисочки с молоком на палубе "Песни". И каждый раз перед тем, как куда-то отправиться, просить старика, чтобы запер нашего бродягу: без него мы, конечно же, никуда не уплыли бы.
— И что смoтритель, — перебил Мэки Бес. — Опять денег просил? Я ему только на прошлой седмице отсыпал четыре…
— Да если бы! — горестно вздохнула Мэки. — Хуже. Сказал, Каул закрыли. Ворота, порты, даже контрабандистов тряхнули хорошенько, чтобы и не думали соваться из города. Я не стала сильно расспрашивать, не хотела лишний раз не светиться, но со слов старика смогла понять, что он сам толком ничего не знает. Мол, к обеду пара чёрных витязей прискакала, велели пристань закрыть и без специального разрешения никого не пускать. Говорят, ловят кого-то. То ли преступницу, то ли у какого-то кеиичи дочь сбежала…
— То ли жена у эмира, — противным голосом протянул Бес, вбивая меня в землю своим тяжёлым взглядом. Ой… Как-то я не ожидала, что поиски примут ТАКОЙ размах. — И не заикайся, будто я не предупреждал.
Живая вода! И снова я винoвата! Где справедливость?
С другой стороны, никто в меня камни не бросал и вслух не осуждал, даже Бес грохотал и метал гневные ругательства, но исключительно в свой адрес. Вконец перепуганная Мэки в итоге расплакалась, а Иу бросился на мою защиту, хотя, повторюсь, мне от Беспалого не перепало ни словечка.
— Не нужно было отпускать тебя спать без объяснений, — наконец произнёс самый старший из нашей компании. — Знал же, какой ты бываешь, когда пытаешься что-то скрыть.
— Можно подумать, у меня хоть раз это получилось, — проворчала я.
— И слава живой воде, что это так. — Задумчиво постучал пальцами по столу, что-то взвешивая в уме, а потом выдал:
— А может, оно и к лучшему. Ну, то, что мы не успели покинуть Каул. В открытом море нас бы уже нагнали. «Песня» быстроходная, но против барков султана у нас бы не было шансов, а твой… — Зыркнул на меня недовольно. — … муж, уверен, не погнушался воспользоваться услугами флота.
— Думаешь? — Я грустно вздохнула.
— Сказал же.
С деловитым видом Бес собрал разобранную на листочки тетрадь и вместе с расшифровками, спрятал её в переносной домашний сейф, который по совместительству являлся пространственным карманом.
— Так всё на самом деле хорошо? — всхлипнула Мэки и рукавом стерла слезы с раскрасневшихся щек.
— Да хуже не бывает, — радостно ответил ей Бес, чем едва не добил бедняжку.
— Прекрати! — попросила я и с укоризной посмотрела на друга. — И ты тоже не убивайся так. — Погладила девушку по спине. — Бывало и хуже, Бес ошибается. Просто нам теперь нужно добыть пропуск на выезд из Каула. Официальный и лучше за личной подписью Палача.
— И тщательно продумать твой новый образ, — подхватил Иу. — Может, старушки какой-нибудь… или мужика.
Я скривилась. Становиться парнем отчаянно не хотелось. Особенно теперь, когда речь шла не о нескольких часах, а о днях и, быть может, даже неделях. И конечно же, именнo на «мужском» варианте настаивал Бес, однако я сумела настоять на своём и утро следующего дня встречала уже в образе дородной ачи* Жиань, родной тетки нашей Мэки (держать образ, когда тот, на кого хочешь быть похожим, находится рядом, было гораздо проще и фактически не требовало магических затрат).
А самым приятным во всем этом было то, что ачи Жиань нам даже придумывать не пришлось: я встречалась с ней в Цигре вскоре после того, как познакомилась с Мэки. Тогда девушка ещё надеялась на то, что ңужна хотя бы кому-то из своей родни. Её надежда стоила нам неприятной стычки с людьми черного мэсана и до дна исчерпала мой магический резерв, но зато теперь у нас была самая лучшая в султанате кухарка и самая преданная подруга, которую только можно придумать.