«Хорошо еще, что сейчас новогодние каникулы, – думала она, взбивая старую жесткую подушку в тщетной попытке сделать ее более пригодной для сна. – Не хочу на работу! Вообще никуда не хочу! И никого не хочу видеть! Буду сидеть дома одна… Или нет, буду лежать. Цветы вот только полью, они, бедные, ни в чем не виноваты. Ах, зачем я не растение! Дремлешь себе в теплом горшке потихоньку, и никаких тебе забот, кроме фотосинтеза…»
Ровно в девять часов утра третьего января Наталья и Ирина прибыли на новую работу – в шикарный главный офис компании «Вечерняя звезда».
Поднимаясь по лестнице из прозрачного аметистового пластика на третий этаж в кабинет президента, они немного волновались: вдруг Александр Грубин, поссорившись с Аленой, возьмет назад свое обещание? Правда, Саша Голубев в последней беседе с Натальей утверждал, что шеф всегда держит данное слово, иногда даже в ущерб собственным интересам. Но Саша много чего и до этого утверждал.
Десятью минутами позже они уже спускались обратно, успокоенные и обнадеженные. Александр Васильевич ни словом не напомнил, что еще вчера, меньше суток назад, будучи в одних холщовых штанах, жарил для них оладьи. Он даже не спросил про Алену. Зато был очень вежлив, корректен и доброжелателен и сразу же, в отличие от прежних работодателей, четко обозначил круг их обязанностей, первоначальную зарплату и продолжительность рабочего дня.
Новые обязанности требовали повышенного внимания. Договорившись встретиться в конце рабочего дня, девушки разошлись: Ирина отправилась в архив, просмотреть старые дизайнерские проекты, а Наталья поехала по городским ресторанам «Звезды» знакомиться с персоналом.
Подышав пару часов архивной пылью, Ирина решила, что на сегодня хватит и что лучше остаток дня побродить по офису, встретиться с коллегами. Это удалось ей лишь отчасти – большинство сотрудников продолжали отмечать Новый год или готовились к Рождеству. Собственно, кроме президента, его секретарши и двух-трех инженеров технического обслуживания, в офисе никого не было.
Но знакомство с секретаршей шефа, безусловно, стоило всех остальных знакомств. Ирина сначала приглядывалась к ней из-за прозрачной двери приемной, а потом уже, сделав кое-какие предварительные выводы, осторожно зашла. Одета она была очень прилично: в юбке ниже колена, закрытой блузке и почти без аксессуаров (монастырский вариант). Так что единственное, что могло вызвать раздражение в другой женщине, – ее слишком яркие, действительно огненные, рыжие волосы. Однако Ирина держалась так скромно, так стыдливо опускала зеленые глаза, так искренне признавалась в своем неумении и боязни не справиться с новой работой, не оправдать оказанного ей высокого доверия, так просила помочь войти в курс дела, освоиться в новом коллективе, что секретарша (представительная дама лет пятидесяти пяти, чем-то похожая на Ираиду Глебовну) перестала негодующе рассматривать Иринину прическу, усадила за свой стол и даже предложила ей чаю.
У Ирины очень кстати нашлась в сумочке финская шоколадка «Фазер». Чаепитие и задушевная беседа о делах компании были в самом разгаре, когда на столе у секретарши звякнул селектор. Та немедленно подхватила лежавшую сверху папку и понеслась к шефу.
«А вышколенный у него персонал, – подумала Ирина. – Не спрашивая, знает, зачем зовут». Воспользовавшись моментом, она глянула на экран секретарского компьютера. Там был разложен китайский пасьянс. Ирина удовлетворенно усмехнулась. В компании, где секретарша в рабочее время играет в компьютерные игры, жить можно, что бы там ни декларировалось насчет трудовой дисциплины.
Дама вернулась быстро, уже без папки. Вид у нее был несколько озабоченный. Ирина достала из сумочки двухсотграммовую фляжечку финского малинового ликера – плеснуть в чай, но секретарша отказалась, посмотрев на настенные часы. Однако на Иринины осторожные вопросы она ответила.
У шефа находился главный юрист компании, по совместительству его личный адвокат. Нет, она не знает, о чем они говорили, но Александр Васильевич просил к приходу этого юриста подготовить полный финансовый отчет. Весь финансовый отдел трудился над отчетом вчера вечером и сегодня утром. Насколько она, секретарша, понимает, дела идут хорошо: прибыли растут, убытки падают. Совершенно непонятно, почему и у шефа, и у юриста были, когда она принесла отчет, такие серьезные, даже обеспокоенные, лица.