— Это не то, о чем я спрашивала. Я хочу знать, что значу для тебя, а не только то, кем предстаю в глазах твоей семьи, - слова задели меня за живое, но я не отступила.
— Не дави на меня, Леонора, - от предупреждения в его голосе мурашки пробежали по моей спине, но нахлынувшая на меня обида была подобна лесному пожару, который невозможно сдержать.
— Или что? Покажешь им всем свою истинную натуру? - я почти подалась вперед, сокращая и так непозволительно близкое расстояние между нами. Ксавьер не ответил, но густое, вяжущее молчание шептало красноречивый любых возможных слов. Он словно боролся внутри себя за господство одной из сторон, каждая из которых в равной степени не хотела этого брака, но одной из них до жжения в легких было необходимо установить надо мной контроль.
Пейзаж за тонированным стеклами расплывался, здания и пешеходы тенями рассыпались на нашем пути, превращаясь в масляные лужи. Тяжелый оценивающий взгляд то и дело дотрагивался до моего тела, и это лишь подогревало мое негодование.
— Думаешь, я не понимаю, что происходит? Что твоя семья - просто дар с небес, своего рода щедрая благотворительность? - из последних сил я пыталась разгадать, что творилось на уме у Ксавьера Борхеса и каким чудом ему до сих пор удается с такой легкостью удерживать внутри себя бушующие чувства? Разве вопросы, что донимали меня, не тревожат и его?
Ксавьер не отрывал взгляда от дороги, но напряженное тело натянулось ржавой пружиной, готовое сорваться в любую секунду.
— Ты считаешь меня глупой? - я не скрывала обиды в голосе. - Что я не знаю о сделках? Об угрозах? Думаешь, я не понимаю, что твои руки по локоть в крови?
— Осторожно, - предупредил он низким, угрожающим голосом, и отстраненная, дикая сила мелькнула в этих словах.
Я встретила его пристальный взгляд без тени смущения, без страха и волнения. Но хватит ли мне сил день за днем выдерживать колкие выпады и сохранять самообладание, чтобы не поплатилась моя семья?
— Я знаю достаточно, чтобы понять: это не та жизнь, которой я хочу, - огорчение и ярость повелевали разумом, и сдержать себя сейчас означало больше никогда не иметь возможности возразить.
— Теперь это единственная жизнь, которая у тебя есть, - отрезал Ксавьер, постукивая пальцем по коробочке. Слова ударили меня оглушительной, горячей пощечиной. Несколько тяжелых прядей выбились из высокой прически и упали на лицо, но я откинула их прочь, не желая ни на секунду упускать из вида зверя в человеческом обличии.
— Не этого я просила, - процедила я сквозь стиснутые зубы. - Я не просила выходить замуж на монстра!
— Следи за своим языком, - в его глазах бушевала буря, но обманчиво спокойный голос удерживал каждую из эмоций за тонкое горло. - Ты говоришь о своем муже.
— Держу пари, ты уже понял, насколько глупую ошибку совершил. Каково это: когда твои ожидания впервые разошлись с реальностью?
— Продолжай, Леонора, - сказал он низким, убийственным тоном. - Посмотрим, к чему это приведет.
В тихой злости я стиснула зубы и отвернулась, уставившись в тонированное окно. Напряженная тишина повисла между нами, что так остро отличалось от торжественной атмосферы радости и безмятежности, царившей в соборе всего полчаса назад. С невозмутимым видом Ксавьер удобнее устроился на сиденье, позволяя мышцам расслабиться, а глазам - уткнуться в яркий экран смартфона. Его пальцы начали яростно набирать какое-то сообщение, и я опустила взгляд, не желая быть пойманной. Порывистое дыхание свежего ветра ворвалось через приоткрытое окно, запутываясь в волосах и дразня воспаленные чувства. Пряди, рассыпавшиеся у лица, превратились в настоящий беспорядок, и я запустила пальцы в высокую прическу, снимая вуаль и одну за одной вытаскивая шпильки, даруя локонам долгожданную свободу. Густым темным водопадом они рассыпались по моим плечам, и я тут же медленно провела ногтями по коже. Низкий стон сорвался с моих губ тихим выдохом удовольствия, и я прикрыла глаза, откидывая голову. Напряжение в плечах и шее медленно рассеивалось, забирая с собой вспыхнувшее презрение, и я жадно проглотила запах влажной земли и прелых листьев, вмиг окутавших все мое тело. Даже сквозь прикрытые глаза я чувствовала на себе настороженное внимание. Тяжелый взгляд сопровождал каждое движение моих пальцев, прослеживая невидимые линии на коже, но я сосредоточилась мягком шуршании шин по мокрому асфальту, приглушенных звуках города и ритмичном стуке первых капель дождя, тонкими ручейками сбегающих по стеклу.