Слова, уязвимые, честные, поплыли в ночи. Я устала притворяться, устала убегать от правды своих чувств. Если мне придется принять Ксавьера и этот брак такими, какие они есть, то, по крайней мере, я смогу сделать это с подобием согласия. Жар обжигал мою кожу, призрачное ощущение прикосновения все еще пульсировало, растекаясь по позвоночнику, и это пугало меня до глубины души. Я играла с огнем, и языки пламени плясали слишком близко.
Ксавьер медленно склонил голову, скрываясь в тени фонарного столба, и я не смогла прочитать ни единой эмоции, что завладела на миг его взглядом. Какое-то время он молчал, и я почти физически ощущала тяжесть его решения, повисшего между нами, а затем легкий кивок головы призвал меня повернуться. Я проследила за его взглядом: позади нас возвышались четыре совершенно одинаковых таунхауса, и темные очертания их стен казались почти зловещими на фоне мокрой от дождя ночи.
— Дом прямо за тобой, - тьма клубилась в этих словах, разжигая проблеск надежды и глубоко укоренившееся беспокойство.
Увитый подсыхающими растениями кирпичный фасад мерцал в слабом свете вечерних огней, являя собой воплощение всего очарования старого света, так искусно переплетенного с современной элегантностью. Логан-Серкл окутывал меня теплыми, надежными объятиями, не дающие острым шипам тревоги и злости пробиться сквозь его мерцающий свет. С каждым шагом по обсаженному деревьями тротуару я все глубже погружалась в мир, история нашла свое вечное отражение в стенах из красного кирпича, ловя гранями ранний вечер. Сердце затрепетало в волнении, разрывая нить воцарившейся всего секунды назад тревоги.
— Дай угадаю, - сказала я с рассеянной улыбкой на губах. - Один из них принадлежит тебе?
Это был игривый вызов, мой способ вырваться из ледяных тисков его властного присутствия. Я осмелилась поднять на него глаза, и меня встретило мимолетное удивление, которое сменилось чем-то более мягким - проблеском в его темных глазах, который на мгновение осветил бурные глубины. Он встретил мою улыбку на полпути, и под высокомерием промелькнула редкая искорка тепла.
Ксавьер пересек улицу и привычным жестом положил руку на мою талию, слегка подталкивая вперед. Контраст между его властностью и мягкостью прикосновений сводил с ума - как он мог быть таким угрожающим и нежным одновременно? Я позволила ему увлечь себя, и все мое дрожащее от холода и нервного напряжения тело инстинктивно льнуло к нему, заполняя молчание странной интимностью.
— Ты недалека от истины, - мягко, почти ласково ответил он.
Я осторожно подняла на него взгляд, пряча за ухо выбившуюся прядь волос, но Ксавьер сосредоточился на отдаленном шуме пробуждающейся ночи, и мрачность, что завладела каждой мышцей его тела, всколыхнула зародившуюся во мне решимость.
— Но сейчас Бьяго в основном живет там, - добавил он тоном, полным невысказанных чувств.
Я повернула голову, следя за его взглядом, и изящное здание безраздельно завладело моим вниманием. Быть может, дело было в очаровательной неизвестности, что скрывалась за массивными стенами. А возможно, в обещании бурлящих эмоций, грозящихся выплеснуться наружу: уязвимость, нежность, любовь, в которую я продолжала верить несмотря ни на что. Как же мне хотелось впитать в себя все эти мысли, вплести их среди собственных грез, убедить себя в невозможном!
Поддерживая мою руку и не позволяя поскользнуться, Ксавьер поднялся по железным ступенькам, и каждый мой шаг отдавался тяжестью произнесенных клятв, вытесняющих сомнения. Когда мы достигли верхней площадки, я задержалась на мгновение дольше, чем было необходимо, пытаясь избавиться от ощущения, что стою на краю пропасти.
Ксавьер остановился на пороге и искоса взглянул на меня. Было трудно разгадать мысли, скрывающиеся за этими глубоко посаженными глазами - проницательный взгляд, вызывавший уважение и даже страх. Ключи в его руке на мгновение блеснули в тусклом свете, а после скрылись в медном замке. Глубокий, приятный звук скрежета металла о металл эхом разнесся в тишине, Ксавьер повернул ключ, и в то же мгновение ледяной порыв ветра пронесся по балкону на самом верху, зашелестев занавесками в распахнутом окне. Казалось, весь мир вокруг протяжно выдохнул, позволяя мне ступить на территорию, к которой я совсем не была готова.
Ксавьер толкнул дверь, и тяжелое дерево без труда поддалось уговорам. Внезапное тепло окутало мои ноги, и притягательный аромат полированного дуба коснулся легких. Я нерешительно застыла на пороге, не желая ступать в неизвестность, но Ксавьер мягко подвел меня ближе.