— Ты в самом деле ищешь подвох?
— Когда ты это сказал, то мне показалось, - девушка облизнула губы и улыбнулась, слегка наклонив голову, - что так оно и есть.
— Это тоже последствие работы в офисе?
— Скорее, последствие того, что передо мной сидит легенда, - прямо выпалила офисная работница. Юнги нахмурился. - Не каждый день случается.
— Было бы здорово, если бы ты об этом забывала, пока я здесь.
— Если тебе будет проще от этого.
Последующий час прошёл быстро настолько, насколько вообще может торопиться время. Айдол сидел, слегка сгорбившись и закинув ногу на ногу, и слушал все разговоры Т/И с непонятной, еле уловимой усмешкой. Иногда молодой человек уводил взгляд и внимательно наблюдал за чем-то, что находилось в окне. И даже если казалось, что он потерял интерес или упустил какую-то часть разговора, Юнги плавно поправлял волосы или чесал затылок, а затем отвечал так, будто заранее обдумывал ответ. Словно всё то время, что он проводил в смущающем молчании, айдол по крупицам собирал красивые фразы. Его речь была сравнима разве что со сложным красивым паззлом. Когда мужчина говорил, он мало смотрел в глаза собеседницы, и только под конец фразы рэпер взглядом возвращался к объекту своего внимания. Человек с фарфоровый кожей, похожий разве что на шарнирную куколку, был внимателен и чуток, и с его уст не сорвалась ни единая грубая или насмешливая фраза.
Через час Мин Юнги ушёл в ванну, а вернулся уже полностью собранный для выхода. Его костюм был так же аккуратен, как и вчера, и запах кожи мужчины снова пропитался терпким мужским парфюмом. Т/И также не понадобилось много времени для того, чтоб привести себя в надлежащий вид. Они медленно прошли в сторону лифта, в спокойствии сравнимые разве что с парой грациозных котов, и стеклянная панель лифта во второй раз оказалась перед глазами девушки. Там, в паре сантиметров мир, поменявший свою палитру за пару жалких часов, проворачивал, наверное, один и тот же день сотни раз подряд. И никто из коллег женщины, из её родственников или малочисленных друзей не догадывался, какое счастье томилось где-то глубоко внутри их знакомой, и как оно, подобно вину, тепло развивалось по всему её телу; как сонная дымка всё ещё стояла перед глазами Т/И, и как каждый раз, вдыхая ощутимый запах идеального, исходивший от Мин Юнги, она улыбалась про себя.
Они вышли из отеля и быстро прошли к машине с тонированными окнами. Всю дорогу собеседники разговаривали об их первых впечатлениях о Сеуле, сойдясь в воспоминании о том, каким же пугающим местом показалась им обоим столица.
— Что ж, я пойду, - с улыбкой на лице произнесла женщина, не сводя глаз с айдола. - Спасибо за встречу. Я была, наверное, самой счастливой женщиной на земле.
— Что мешает тебе повторить этот опыт? - сказал он без всякого замешательства. Рэпер смотрел прямо в глаза Т/И.
— А? - переспросила женщина, как если бы она потеряла слух на пару секунд. - Что ты… Имеешь в виду?
— Через пару дней я заеду за тобой, а потом мы вместе поужинаем в другом отеле. Понятнее?
— Ты вроде как… Приглашаешь меня на свидание?
— Вчера тоже была не деловая встреча. Так что ты думаешь?
— Я возвращаюсь с работы в семь. Если меня уволят, мы будем много пить.
— Тогда я заеду за тобой в половину девятого, с бутылкой вина на всякий случай.
Тогда машина отъехала. Т/И посмотрела вслед удаляющейся мечте, обернулась и молча зашла в подъезд. Оказавшись в мрачной квартире, девушка бросила ключи на ближайшую тумбочку, прошла в ванну и долго разглядывала собственное лицо. Затем женщина приняла холодный душ и выпила банку пива. Несмотря на то, что на улице было ещё достаточно светло, офисная работница легла в кровать, накрывшись плотным одеялом с головой, и долго, долго плакала. Все мнимое, искусственное спокойствие исчезло в этом громком смирении. И всё-таки, интересно, могли ли хоть когда-нибудь её соседи, страдавшие от плохой звукоизоляции так же, как и сама Т/И, помочь усмирить эту мятежную бурю? Была ли она не одна в моменты, когда её сердце отказывалось принимать тот факт, что исполнение желаний не всегда приводит к счастью?
Следующий день был всё-таки самым обычным. Будильник прозвенел без опозданий, Т/И с трудом нашла запасную рубашку, заварила лапшу и выбежала из квартиры. После этого женщину ждал самый обычный рабочий день, где напряжение всё ещё было ощутимо подобно потоку душного наэлектризованного воздуха в кабинете с неработающим кондиционером. Завтра, а может, и послезавтра, начальник важно встанет посреди зала и зачитает длинный список фамилий. Люди с опущенными головами в последний раз посмотрят на стопку записок на рабочем столе и никогда больше не зайдут в здание, где они всё равно не были ни к чему привязаны. Ну и что, что многие никогда не любили это место, у них была средняя стабильная зарплата, как грубо и неправильно было бы требовать любви за такой дар! Т/И ещё раз осмотрела громадное пространство и помотала головой. Пусть увольняют кого угодно, но не её. Оставаться здесь - больше, чем прихоть, больше, чем отчаяние. С самого момента переезда только работа отвлекала её от алкоголя, разбитого сердца, семейных проблем и слишком высокой цены за съем жилья. Найти подобное место в Сеуле - трата времени, денег и нервов. И как же жаль, что все вокруг чувствуют то же самое.
Вечером Т/И решила пройтись впервые за долгое время. Она была из тех, кто закрывал лицо тканью, нелепо бежал по льду и падал во время зимы, кто наступал в каждую лужу весной, кто точно попадал в сезон ветров осенью и кто абсолютно каждый раз терял сознание от испепеляющей жары летом. Однако в этот раз что-то подтолкнуло девушку узнать город, в котором она провела последние пару лет своей жизни. Вечер был тихим и на удивление тёплым. Несмотря на будний день и позднее время суток, на улице можно было отыскать множество счастливых, иногда уставших, а иногда и вовсе разочарованных лиц. Т/И не выискивала конкретного человека - она купила вкуснейший горячий латте в небольшой кофейне над станцией и принялась расхаживать вдоль небольших уютных магазинчиков спального района, отсвечивающих розовым. Однако вскоре вся непринуждённость этой одиночной прогулки была грубо растоптана - телефон девушки зазвонил.
— Где ты сейчас? - радостно спросил человек с лисьим прищуром. - Я мог бы заехать.
— Здорово, я занята. Пока.
— Уверена?
— Нет.
— Тогда я приеду?
— Нет.
— Я снова сделал что-то не так?
— Я вышла пройтись, давай не сейчас.
— Ладно, пока.
После разговора настроение Т/И несколько изменилось. Она перестала изумлённо рассматривать полные витрины и прислушиваться к волнующему трепету человеческих голосов. Женщина будто бы совсем забыла за существование кофе, купленного ею не так давно, и, спустя ещё некоторое время блужданий, девушка сделала маленький глоток кисловатого противного напитка, она нахмурила брови и скривила губы. Полный жидкости одноразовый стаканчик полетел в мусор. Женщина обернулась и блестящий в свете звёзд мир погас; остались только мрачные лица и назойливые вывески. Медленно выдохнув, она осмотрелась ещё раз. Ноги понесли девушку домой.
Она вернулась и, не разуваясь, прошла на кухню и поставила чайник. Девушка села на стул прямо в верхней одежде и пару минут молча смотрела на танцующие огоньки ничего не выражающим взглядом. Дома было тихо, как никогда прежде. Даже часы, обычно принуждающие хоть к какому-либо действию, казалось, остановились. На улице стояла тёплая весна, стремящаяся к холоду, но снег ещё не выпал. Т/И сорвалась с места, когда чайник запищал так громко, что заложило уши.
— Пак Чимин, - чуть ли не прокричала она сразу же, как гудки умолкли.
— Да, это всё ещё я.
— Я должна сказать.
— Я не понимаю, - собеседник неловко засмеялся, - у тебя что-то случилось? Ты никогда не звонила мне с таким взволнованным голосом.
— Я люблю тебя, Пак Чимин, - сказала она медленно, растягивая каждое слово, и невесело улыбнулась. - Я люблю тебя, представляешь?