- Молодец, - искренне похвалила мальчика и вернула ему тетрадки, - Окружающий мир учил?
Он понуро опустил взгляд.
Понятно. Папе Андрею предстоит долгий путь, если он не струсит и продолжит двигаться в нужном направлении.
У мамы Макса в вообще своеобразное представление о том, как должен учиться ее ребенок. Она не заморачивается. Делает за него всю домашнюю работу, заставляет переписывать и искренне думает, что он самый прилежный ученик на свете.
И когда я спрашиваю у Максима, как он решал тот или иной пример, он просто глупо хлопает симпатичными глазенками, повторяя, что не знает – делала мама.
Рабочий день как всегда пролетел незаметно. В школьной суете мгновенно пронеслось пять уроков самого сложного дня в неделе – четверга.
Накопившаяся усталость, давала о себе знать и я, отпустив ребят по домам и забив не внеклассную работу, решила, что на сегодня мой рабочий день окончен.
Анна Олеговна – добрая душа только бросила взгляд на мою бледную физиономию и, махнув рукой отправила домой отсыпаться.
- И завтра, чтоб как огурчик была мне! – строго настрого приказала директриса, - Сделай уже в конце концов что-то со своей этой бессонницей. Пустырничку попей. Смотреть на тебя больно.
На улице сегодня ветрено и прохладно, после обеда небо заволокло темными тучами. Весенняя погода очень переменчива, и сейчас очень жалею что не захватила с собой плащ, потому что, не успев и двух шагов сделать по направлению к остановке, как начинается дождь.
Поначалу редкие холодные капли, перерастают в настоящий ливень.
Я почти бегу, вздрагивая от пронизывающего ветра, как носок моих удобных туфель цепляется за корень дерева, что взбугрил старый асфальт.
С коротким воплем, неловко взмахиваю руками и падаю прямо на колени, едва успев выставить вперед ладони. Кожу рук моментально обжигает острой болью.
- Черт, - шиплю сквозь зубы, злясь на дождь, на себя и на эту дурацкую ситуацию.
Коленями тоже хорошо приложилась. Подниматься больно.
Серые брюки порваны и испорчены, с ладоней капает кровь.
А так хорошо все начиналось.
Тянусь за свой сумочкой, что улетела в куст, но не успевая сделать и шага, как меня перехватывает чья-то твердая рука.
- Полина! С вами все в порядке? Сильно ушиблись?!
Перед глазами мелькает знакомый школьный рюкзак – это Макс побежал спасать из кустов мою сумку.
- Да как вам сказать, - морщусь я и перевожу взгляд на обеспокоенного Макарова.
И как он тут оказался?
Ах, да! Макса забирал.
- Пойдемте ко мне в машину, - увереннее перехватывает меня и кричит сыну, - Макс, нашел сумку?!
- Нашел!
Я пытаюсь что-то протестующе мявкнуть, но майор непреклонен. Усаживает меня на переднее сиденье, сам пристегивает. После проверяет пристегнулся ли сын и выдохнув деловито спрашивает:
- У вас дома есть чем обработать ссадины?
Заторможено киваю, едва сдерживая желание по-детски вытереть кровь об испорченные брюки.
- Вы же где-то тут по близости живете? Диктуйте адрес.
Я слишком устала, что бы спорить и пытаться отстоять свое право на самостоятельную транспортировку до дома. Хочется ему меня отвезти – путь везет.
Глава 6. Андрей
Снежная королева давно не живет в замке из хрусталя. Нынче она обитает в скромной однокомнатной квартире старой застройки с ржавыми трубами и прогнившими деревянными окнами.
Пенсионная двухэтажка давненько нуждается в серьезном капремонте и, глядя на оставленные водой из-за протекающей крыши разводы на беленом потолке, я думаю о том, что Снежная королева могла бы найти себе жилище лучше этого.
Хотя кто я такой, что бы судить.
Зажрался ты Макаров. Ох, зажрался.
Саму Полину Геннадьевну бедность ее жилья ничуть не смущает. В целом ей и нечего стыдиться – в комнатах прибрано, на кухне и вовсе почти стерильно. Не то, что в моем вечном свинарнике.
Макс с интересом озирается по сторонам пока тащит на кухню мешок с медикаментами, что я купил по дороге, и с удивлением спрашивает:
- Полина Геннадьевна, у вас часы классные, - тычет пальцем на любопытный домик на стене, - Там есть кукушка?
- Макс! – шиплю на него я, но Полина с легкой улыбкой отвечает:
- Если хочешь, можешь посмотреть. Только чуть попозже. В туалет хочешь?
Сын кивнул и с утроенной скоростью поскакал в дверку, что указала девушка. Мне стало втройне стыдно. Макс тут терпел, пока я ремонт оценивал.