- Ладони промойте, - раскладываю на столе перекись, бинт и пластырь, - И обработаем ваши раны.
- Не стоило так утруждаться. Вы совсем не…
- Мне не сложно, - решительно пресекаю поток ее слов, - Я тоже руки помою. Ванная там?
В ванной у Полины все так же скромно, как и в остальной квартире. Когда я жил с Евкой то вся ванная комната трешки, что подарил ей отец на свадьбу была заставлена всякой косметической дрянью.
Тут же я увидел только шампунь для волос, зубную пасту и жидкое мыло…детское. Особым удовлетворением стала зубная щетка в стакане в одном экземпляре. Значит, живет она одна.
Данное открытие приободрило.
Глянул на себя в зеркало – на роже нарисовалась тупая улыбочка.
Старый дурак…
Когда я вышел из ванной, Полина уже успела переодеться. Сменила испорченный костюм на какой-то длинный и просторный балахон, что способен убить любою мужскую фантазию.
- Я посадила Максима смотреть атлас с животными, - негромко произнесла она, когда я усадил ее на стул и принялся обрабатывать ладони.
Ободрала она их знатно. Возможно даже первое время, как затянет корочкой, будет больно ручку держать.
Пока я крепко забинтовывал ладони, она стоически терпела боль. Ни одного малодушного писка не слетело с ее губ, только лицо стало чуть бледнее обычного.
- Не туго?
Она покачала головой, и непокорная светлая прядь выбилась из растрепавшейся прически, упав на тонкую шею.
Как идиот уставился на изящный изгиб, тонкие ключицы и понял что попал. Она заводит меня даже в этом страшном тряпье.
Полина поймала мой взгляд и на мгновение вспыхнула румянцем, а после медленно высвободила ладони.
- Поставлю чайник. Максим совсем продрог.
- Я сам. Где у вас чай?
Хозяйничать на кухне Снежной королевы оказалось не та уж и легко. Вероятно она из тех женщин, что не может сидеть на месте пока другие работают.
Подскочила со стула и принялась суетиться около плиты, путаясь под ногами. Я оттеснил ее одним строгим взглядом и поставил сахарницу на стол.
Кофе у нее обнаружился только растворимый. Но я не привереда. Попью и такой.
И снова это настойчивое ощущение дежавю. Никак не уходит из головы мысль, что где-то я уже Полину раньше встречал. Мне все кажется знакомым: ее тонкий, негромкий голос, легкий прищур светлых глаз, царственная осанка.
- У меня совсем ничего нет к чаю, - вздохнула она и подняла на меня взгляд.
Кристальная голубизна ее глаз, казалось, заглянула прямо в душу, и я внезапно вспомнил такой же момент – кухня, кофе и девушка с вот такими же глазами. На самом деле такой цвет встречается не так уж и часто. И глядя на Полину отчего-то вспоминается другая девушка, совершенно не похожая на нее – Эля.
Три года прошло. Я и думать забыл о ней.
Всматриваюсь в лицо Полины, что сидит напротив. Глаза похожи, брови, ресницы длиннющие, губы, а нос не такой. У Эли он был не так тонок, скорее длинноват, из-за чего она походила на лису. Такую пухленькую, хитрую лису.
- Не беда.
- Максим, со школы голодный.
- Сейчас мы его в магазин пошлем. У вас на первом этаже есть. Большой уже парень. Справится.
Полина бросила на меня быстрый взгляд из-под ресниц, и мне почудилось в нем скрытое одобрение.
Я уже обратил внимание, как она относится к моему сыну. С теплотой. Ее лицо в такие моменты разглаживается, из глазу уходит ледяная колкость. С детьми она более открыта, естественна и добра.
Понятно, почему Макс ее так любит.
- Я так вас и не поблагодарила за чудесное спасение, - едва за Максимом захлопнулась дверь в прихожей, произнесла Полина, нервно покручивая кружку в руках, - Спасибо большое.
- Пустяки.
- У вас, наверняка, полно своих дел…
- Какие у нас с Максом могут быть дела? Только если уроки.
Она улыбнулась, словно каким-то своим мыслям и произнесла:
- Я сегодня посмотрела его тетради и была приятно удивлена.
- Чего ж там приятного? Максовы каракули? - скривился я.
- Вот именно. Видно, что он все делал сам, старался, - пояснила она, заправляя выбившийся из прически локон за ухо, - Это большой плюс.
- Вы меня хвалите? - хмыкнул я.
- Я хвалю Макса, а вам выражаю свое одобрение, - царственно кивнула она, снова вызывая улыбку, - Мальчику не хватает родительской любви.
- С чего бы? – удивился, - Ева его с ног до головы облизывает. Дед с бабкой скачут на задних лапках.
- Я сказала «родительской» - Полина бросила на меня снисходительный взгляд, - А родители – это не бабушка с дедушкой, а мама – это только половинка, причем меньшая, так как любой мальчик, прежде всего, тянется к папе. Папа – это первый и главный пример для подражания.