– И что же мне делать? – Растерянно спросил полностью сбитый с толку клиент-Панкрашин. – По-вашему – что мне делать?
Тучный мужчина глубоко и шумно вздохнул.
– Я не сомневаюсь, вы достаточно много скрыли от меня. Очевидно, на то есть свои причины. Поэтому, исходим из того, что имеем. – Проследив взглядом за спешным полётом одинокой мухи, он, не преминул демонстративно посмотреть на циферблат больших красивых антикварных настенных часов. – Ладно… Жаль, конечно, что вам нельзя остаться в родном городе, где всё с детства знакомо. Если же запрет на перемещение не столь категоричен, возможно, стоит связаться с бродягами, загримироваться и колесить вместе с ними хаотично по всем направлениям. Вряд ли вас тогда сможет кто-нибудь вычислить. А через год благополучно вернётесь. И спор выиграете и денег сэкономите.
– Это невозможно. – Покачал головой Павлович.
– Ясно. – Понимающе кивнул психолог-«рационализатор». – В таком случае остаётся единственное. Возьмите маленький кусочек чего-нибудь очень липкого, сильно раскрутите свой глобус, отступите назад пять шагов, и бросьте в него этим самым кусочком. Куда попадёте, туда и отправляйтесь, будь то океан, или даже сама Антарктида. Только так вы добьётесь желаемого – чтобы никто и никогда не смог ваши действия логически просчитать. Следы лишь, разумеется, необходимо будет запутать. А, в целом, мне представляется это наилучшим вариантом.
Нервно хохотнув, Панкрашин рефлекторно прикрыл рот ладонью. Однако, осознав совершенную неуместность подобного жеста для данной ситуации, поспешил отнять руку. И тут же хохотнул еще раз.
– Простите. Простите, Бога ради. – Скорее насмешливо, нежели искренне извинился он. И добавил: – Это есть ваша основная рекомендация, да?
– Ничего более конструктивного, чем явная деструктивность предложить не могу. – Пояснил оригинальный советчик.
Максим Павлович поднялся из кресла.
– Ну, большое вам спасибо за консультацию. Огромное спасибо. Век не забуду. Если проживу.
– Не стоит благодарности. – Невозмутимо ответил «горе-консультант». – Очень рад, если смог вам хоть чем-то помочь. Вы уже уходите? Хорошо, а то, признаться, ко мне скоро должны прийти люди – рискую остаться без обеда. С вас двести пятьдесят гривен.
Всю дорогу домой, Павлович мысленно проклинал психолога-толстяка, на чем свет стоит:
«Чертов боров! Промурыжить мозги столько времени и посоветовать такой идиотизм! Сам я не смог бы до этого додуматься, что ли?! Может, он вообще не психолог?! Клятый шарлатан! Тупица! Холодец на ножках! Без обеда, видишь ли, останется! Как он еще по коридору своему протискивается?! Боком, разве что!.. – И лишь переступив порог собственной квартиры начал соображать немногим более рационально: – Блин, может, еще к кому обратиться? Хотя, какой в этом смысл, один хрен все их дурацкие советы недействительны. Да, к тому же, скорее всего – одинаковы. Самому надо выбор делать, а не бегать по разным кретинам!»