«Дри-инь». Тишина.
С поникшей головой и повисшими плечами, Максим Павлович Панкрашин тяжело опустился на край диван-кровати. Протянув руку, включил торшер. Плохо слушающимися пальцами запросил в «мобильнике» функцию настроек. Подкорректировал «профиль». После чего, безучастно, ни на что не надеясь, решил проверить входящие звонки. Да, именно так он и думал – последний номер не определился.
«Ладно, дело сделано, теперь – будь, что будет. – Вздохнув, констатировал про себя Павлович. – В понедельник всё выяснится. Утречком пораньше».
Выдвинув верхний ящик тумбочки, запустил туда руку. Пошарил немного внутри и, с кривой усмешкой, извлёк небольшой белый пузырёк, несомненно – медицинского предназначения. Свинтив колпачок, высыпал на ладонь три оставшиеся таблетки. Без промедления отправил их в рот, тут же принявшись пережевывать.
Великая вещь – снотворное. Позволяет запросто переложить любые проблемы на грядущий день. Хватило бы только дозы до рассвета.
* * *
Нетерпеливое любопытство – следствие интригующего ночного разговора, внесло в субботние планы Максима Панкрашина определённые поправки. Не слишком, впрочем, существенные.
Проснувшись около полудня, он, первым делом, взял в руки телефон и, перепроверив вызова, лишний раз убедился, что не стал еще путать сны с реальностью. После этого, удовлетворённо закурив, наскоро посетил туалет, ванную, затем выпил бутылку пива, съел бутерброд, оделся и, прихватив документы, бодрой поступью отправился туда, где, по его мнению, был шанс добиться хоть отдалённого намёка на пояснение главного, основополагающего вопроса – переведены деньги, или нет. Однако, ничего не вышло. В отделении банка с ним наотрез отказались общаться, сославшись на неприёмный день и порекомендовав погулять до понедельника. Злой и раздосадованный Павлович вернулся домой.
Дальше события стали развиваться своим, целиком предсказуемым, наработанным чередом: просмотр телевизора, легкая словесная перепалка с соседями, посиделки в баре. Лишь только весь вечер и пол ночи коллеги по возлиянию недоумённо переглядывались между собой, выслушивая странного содержания тосты, которые время от времени торжественно провозглашал их непривычно взвинченный «кореш». А тот, игнорируя уговоры, ни в какую не желал распространяться о природе происхождения столь неординарных мыслей.
* * *
Воскресенье, выдавшееся днём не из лёгких, Максим Павлович фактически полностью провёл в постели, то, засыпая, то, вновь пробуждаясь, остро испытывая одну единственную нужду – убить время. Алкоголь не употреблял вообще, даже почти не курил, потому, как счел необходимым иметь к утру понедельника здравие суждений с адекватностью восприятия. Вечером позвонил начальнику смены, предупредил, что, по причине внезапного недуга, не сможет выйти на работу. Спокойно выслушал тираду упрёков-порицаний, предельно вежливо пожелал добрых снов и отключил связь. Минимум два часа проворочался, пытаясь уснуть. Окончательно убедившись в бесперспективности стараний, включил телевизор, DVD-проигрыватель и «запустил» туповато-заумную отечественную комедию начала девяностых годов. Не осилив даже половины фильма, извлёк и убрал диск. Наперекор тоскливому ностальгическому желанию, твёрдо отказал себе в просмотре видеозаписей эпизодов собственной жизни. Вместо этого остановил выбор на классике советской мультипликации. Прервал сеанс далеко за полночь, когда веки сами собой начали слипаться, а размышления стали нечеткими и путанными. Сопротивляться дремоте он, конечно же, намерений не имел.
* * *
Будильник, предусмотрительно установленный накануне, просигналил без четверти девять, а в пятнадцать минут десятого Максим Павлович Панкрашин уже сидел на неудобном жестком стуле, перед малогабаритным столиком, под терпеливо выжидающим взглядом широко распахнутых глаз молоденькой симпатичной белокурой работницы банка, несомненно, как следует отдохнувшей за минувшие выходные и зарядившейся энергией аж по самую пятницу.
– Что вы хотели? – Угодливо спросила она.
– На моё имя должны были поступить деньги. – Объяснил он, протягивая через стол паспорт. – Хотелось бы проверить, пришли они, или нет.
– Одну минутку. – Кивнув, сказала девушка-банковский работник.