Возвращение к своей машине, короткий разговор с трясущейся от страха и возбуждения Вероникой, поиск фонаря в багажнике, заняли минут 5-6 времени. Вдвоем, обойдя откос, спустились вниз. "Еж" несколько раз бывал на этом месте, хорошо ориентировался даже в темноте. Но на этот раз, при свете фонаря, и площадка гравия, и кусты, и бетонная опора верхнего моста, выглядели особо зловеще и пугающе. Полевич лежал на спине, всего лишь на метр левее того места, где было обнаружено тело Вовки. Его голова была неестественным образом подвернута под локоть левой руки, размозженным затылком упиралась в основание бетонной опоры. На высоте полуметра, на ее шершавой передней грани темнело большое кровавое пятно. Несколько тонких вязких потеков сворачивающейся крови, вперемежку с белесым веществом мозга, продолжали медленно спускаться вниз. Было ясно, что смерть наступила мгновенно, но Сергей для верности проверил отсутствие пульса на холодеющем запястье. Приходящая в себя Вероника, преодолевая отвращение и брезгливость, предварительно надев перчатки, профессионально проверила карманы одежды. Нашла боевой пистолет ПМ, с патроном в патроннике, и два мобильных телефона. На немой, но красноречивый вопрос взглядом, "Еж" разрешил взять их с собой. Деньги и документы оставили на местах. Машину, с помощью фонаря, через стекла, осмотрели лишь снаружи. Не обнаружив ничего важного и интересного, в салон лезть не стали. Через несколько минут уехали в центр города. Ни в милицию, ни в Скорую - не звонили.
После такого подробного описания развязки, "Еж" отошел от хронологической последовательности и повернул рассказ в сторону своих мастей и впечатлений. "Я несколько раз потом просматривал запись происшедшего. Из одной из своих заграничных поездок, Вовка привез и подарил мне автомобильный видеорегистратор. Он постоянно работал в моей машине. Несмотря на слабое освещение, запись нашей встречи с Полевичем, получилась довольно неплохого качества. На ней отчетливо видно, что этот невидимый толчок в грудь Полевича, балансировавшего на отбойнике, действительно, был. Ничем другим, как вмешательством в эту критическую ситуацию отца Сергия, я происшедшее объяснить не могу. Никакого ветра в тот вечер не было! Я не знаю, чем бы все закончилось без его помощи. У меня даже не было конкретного плана действий. Хотел задержать его, связать и вывезти в Харьков. Держать в подвале недостроенного Вовкиного дома до тех пор, пока во всем не сознается. Уже потом - принимать окончательное решение. Действительно, все, что случается - к лучшему! Мне кажется, что происшедшее - самый лучший выход из этой ситуации. Если будет расследование и докажут мою вину - я готов понести наказание за все свои действия. Если, поступят как и с Вовкой, замнут и замурыжат дело, спишут в отказной материал - переживать и мстить за такого гада никто не будет. Мне даже легче и спокойнее, что никто не замарал его кровью свои руки. Мы выполнили обещание, данное отцу Сергию! Спасибо тебе за него и за "Коршуна". Жаль, что оба не дожили до этого дня ! Прости, что в какой-то момент поставил под сомнение твою честность и нашу дружбу!"- речь друга приобрела невыносимую для моей истерзанной психики интонацию раскаяния, прощения и прощания. Больше от страха и скорби, чем от интереса и нетерпения, в первый раз за все время рассказа, я перебил его и попросил подробнее рассказать об их последних взаимоотношениях с отцом Сергием. "Еж" коротко описал хронологию их встреч, уточнив, что "Коршун" виделся с батюшкой всего 3-4 раза. Это было общение не только по поводу смерти Вовки и объединившего их расследования. Священник рассказывал много интересного о жизни и людях, объяснял известные им явления и события с тех точек зрения и в тех плоскостях, о которых они оба никогда даже не задумывались. Во время последних встреч, "Еж" заметил, что отец Сергий стал заметно сдавать физически - сильно похудел и быстро утомлялся. На его настойчивые вопросы о состоянии здоровья, обычно отвечал шутками, или успокоительными метафорами. Лишь на самой последней встрече, отдавая ему в подарок несколько старинных книг, откровенно признался, что скоро покинет этот мир и не хочет, чтобы они попали в недостойные руки. Потом добавил: "Наши внутренние энергии очень похожи по структуре и качеству, только тебе еще нужно научиться управлять ими, применять их только во благо, и постоянно поддерживать их силу. О моей физической смерти ни тебе, ни твоим друзьям переживать и печалиться не стоит - я и в другой жизни, постоянно буду с вами. Эти книги помогут тебе все понять!" Было заметно, что "Ежу" легче было говорить о живом отце Сергии и его наставлениях, чем возвращаться к деталям и обстоятельствам его смерти. Тем не менее, задав ему еще несколько вопросов и сопоставив его ответы с временными параметрами последних событий, я пришел к выводу, что батюшка умер за сутки до гибели Полевича, и за двое суток - до получения мною доставленного курьершей письма. Я задал ему еще ряд вопросов, но "Еж" снова взял инициативу в свои руки: "Я всю ночь провел за рулем, сильно устал! Давай, я дорасскажу тебе самое необходимое, а остальное - потом, при встрече!" Он скороговоркой сообщил, что приехал повидаться с матерью всего на несколько часов. Просил ей о Полевиче ничего не рассказывать - она уже смирилась, что Вовка погиб по собственной неосторожности. Мол, если принять во внимание обстоятельства его встречи и общения на вокзале с Вероникой, то так оно в сущности и было! Свою машину он на время закроет в гараже у нашего одноклассника. Все полученные от "Коршуна" материалы по Полевичу и его подельникам, спрячет в нашем тайнике. "Ты помнишь то дерево у ручья, недалеко от нашего дома, под которым в детстве мы оборудовали тайник?! Я его обновил и получше замаскировал. Там теперь заросли, но ты - найдешь! Копию записи с видеорегистратора моей машины я вложил в папку с документами. Пистолет и две СИМ-карты Полевича у Вероники забрал, оставлю там же. Может на оружии есть его отпечатки и оно еще пригодится! Ты можешь забрать все из тайника в любое удобное время. Я на некоторое время уеду, ни в Харькове, ни на Донбассе меня не будет. Думаю, что предупреждение отца Сергия, больше не актуально, и ты сам можешь решать, что с этим делать. Я никаких расследований не хочу! Вероника, по-моему, тоже заслужила прощения. Я дал ей адрес детдома, в котором Полевич передерживал ее ребенка без права усыновления. Пусть решает вопрос с сыном и уезжает! Прости еще раз, если с моей стороны было что-то не так! Я потом найду тебя сам, а пока-прощай!"- телефон сначала выдал несколько коротких гудков, а уже потом отключился. Я хотя и не был полностью удовлетворен этим коротким разговором, все же ощутил, что тяжелый камень, давивший меня последние дни, упал с моих плеч. Кладя телефон на стол, не только вспомнил о письме, но и почувствовал, как какие-то невидимые преграды, не дававшие мене на протяжении несколько часов вскрыть и прочитать его - тоже исчезли. Я спокойно взял в руки серый неброский конверт.