Тихонравов предложил Королёву сделать спутник полегче и попроще. Сергей Павлович оценил идею: пусть в Академии работают над «объектом Д», его запустят, как будет готов, а в это время ПС – «простейший спутник» можно сделать своими силами и обогнать таким образом американцев.
Для такого спутника Королёву нужны были радиоаппаратура и источники тока. 25 ноября 1956 года проектирование ПС было поручено молодому конструктору Николаю Александровичу Кутыркину. Баллистику Георгию Михайловичу Гречко дали задание рассчитать траекторию вывода ракеты-носителя для обеспечения параметров орбиты спутника. Расчеты вели в Вычислительном центре Академии наук по ночам – другого рабочего времени сотрудникам Королёва выделить не смогли.
Передатчик для ПС создавали в Лаборатории распространения радиоволн, которой руководил Константин Иосифович Грингауз. Однажды поздно вечером Королёв пришел в лабораторию и попросил дать ему послушать сигналы спутника. Сергею Павловичу очень понравились эти задорные «бип-бип-бип». Грозный Главный конструктор даже осторожно спросил, нельзя ли сделать, чтобы спутник пищал какое-нибудь слово. 5 мая 1957 года испытания радиоаппаратуры спутника успешно закончились.
Спутнику необходимо было обеспечить блестящую поверхность, отражающую солнечные лучи. Специальной технологии для выполнения такой задачи тогда еще не существовало. Справились и с этим. Все, кто на заводе соприкасался со спутником, работали в белых перчатках. Оснастку, на которой его монтировали, обтянули бархатом, чтоб, не дай бог, ни единой царапинки.
Параллельно велись лабораторные и стендовые испытания ракеты-носителя. После первого удачного пуска ракеты Р-7 были проведены комплексные испытания спутника вместе с ракетой. После них спутник испытывали в термокамере и на вибростенде. До пуска оставались считанные недели.
Королёв узнал о совещании по координации запусков ракет и спутников, проходившем в Вашингтоне, на котором на 6 октября 1957 года был намечен американский доклад «Спутник над планетой». Сергей Павлович очень встревожился. Вообще-то запуск американского спутника планировался на март 1958 года, но вдруг этот доклад – не просто доклад, а констатация факта, который вот-вот должен свершиться. Королёв просто не вынес бы, если бы его опередили американцы. И он решает провести пуск на два дня раньше, не 6-го, а 4 октября 1957 года.
Ранним утром 3 октября Сергей Павлович по традиции пошел провожать ракету со спутником на стартовую площадку. Спутник стартовал 4 октября 1957 года в 22 часа 28 минут по московскому времени. В автомобильном фургоне у радиоприемников, настроенных на частоты передатчиков спутника, Грингауз и молодой сотрудник его лаборатории Вячеслав Лаппо ждали сигнала. Как только услышали знакомое «бип-бип», сразу позвонили Королёву в командный бункер, сказать, что сигнал есть. Ждали сообщений с наземных измерительных пунктов (НИПов), разбросанных по всей стране. По данным камчатского НИПа, спутник шел на приличной высоте, падать не собирался. Королёв, Рябиков, Келдыш, Глушко, Бармин, Носов, Воскресенский пришли в фургончик радистов, хотелось услышать ПС, идущий с запада. Спутник сделал первый виток вокруг Земли, и через полтора часа на Байконуре снова услышали «бип-бип-бип».
Следующей ночью полетели в Москву. Из кабины пилотов вышел командир корабля и сказал Королёву, что по всем радиостанциям мира, на всех языках звучит: «Россия, спутник»…
Программа биологических исследований давно обсуждалась в Академии наук. Еще в декабре 1950 года на совместной сессии АН и Академии медицинских наук (АМН) СССР возник спор: кого запускать? Кто-то предлагал начинать эксперименты с мышей и крыс, кто-то настаивал на собаках, кто-то предлагал обезьян. Остановились на собаках. Биологические исследования возглавил профессор Владимир Иванович Яздовский. Ракетчики просили, чтобы собаки весили килограммов шесть-семь, не больше. Животных держали в барокамерах, крутили на центрифугах. Первыми 22 июня 1951 года стартовали дворняги Дезик и Цыган. Они поднялись на ракете на высоту 101 километр и через 15 минут спустились на парашюте возле стартовой площадки.