Советская химическая промышленность, находившаяся на пороге коренной своей реконструкции, одержала первую крупную победу, и именно там, где ни одной стране мира, независимо от уровня развития ее химической промышленности, не удавалось еще добиться успеха. Как же тут не воскликнуть: поистине «небываемое бывает»!
Это «небываемое», в которое и в самом деле очень долго не могли поверить западноевропейские химики и техники, не говоря уже о бизнесменах, которые втихомолку поговаривали о «советском чуде», явившемся на свет в «не бывших» еще нигде на земле социальных условиях.
Его породил социализм, открывший широчайший простор для научных свершений.
История строительства Опытного завода для производственной проверки предложенного С. В. Лебедевым метода синтеза каучука и освоение этого метода в промышленном масштабе в этом отношении исключительно поучительны.
Славный 1930 год, который отмечен в истории как год бурного развития различных отраслей промышленности, строительства новых предприятий, проникнут героическим пафосом первой пятилетки развития народного хозяйства Советского Союза. С самых первых дней этого памятного года вопрос о строительстве опытного завода стал в центре внимания партийных, правительственных и профсоюзных организаций.
В январе этого года на областной химической конференции в Ленинграде С. В. Лебедев и Б. В. Бызов сообщили о своих работах по синтезу каучука и продемонстрировали некоторые изделия из СК.
Трудно определить начиная с 1930 года, где кончается биография Сергея Васильевича Лебедева и где начинается история промышленности синтетического каучука в Советском Союзе.
В эти годы партия, неуклонно проводя в жизнь свое решение об освобождении страны от иностранной зависимости в каучуке, создала С. В. Лебедеву все условия для претворения в жизнь его научных идей и открытий. Для этой цели не только были выделены необходимые средства, исчисляемые очень большими суммами, но на реализацию промышленного синтеза каучука по методу С. В. Лебедева были брошены испытанные партийные кадры, молодые инженеры и техники, большое количество рабочих. Восприемником идей и мыслей ученого стал большой коллектив, воодушевленный теми перспективами, которые перед ним раскрывались. Ни в одной капиталистической стране не может установиться такая тесная дружеская связь между учеными и широкими кругами трудящихся.
Но это совсем не значит, что все шло гладко и не было трудностей на пути претворения в жизнь идей С. В. Лебедева. Трудности были, да еще какие!
Страна совсем недавно закончила восстановление промышленности после долгих лет иностранной интервенции и гражданской войны. Тяжелая промышленность только начинала расправлять свои богатырские плечи. Специалистов и квалифицированных рабочих не хватало. Не было их и у нового сложного производства СК. Здесь нам не у кого было учиться — нам самим предстояло поднимать научную и техническую «целину». И так же как поднятие целинных земель в наши дни было осуществлено под непосредственным водительством партии, так и тогда, в 1930 году, партия смело и новаторски создавала новую отрасль химической промышленности — производство синтетического каучука.
С. В. Лебедеву и его сотрудникам следовало выбрать окончательную схему синтеза каучука для осуществления ее на опытном заводе.
В. П. Краузе вспоминает, что этот вопрос волновал не только небольшой коллектив, работавший вместе с Сергеем Васильевичем, но и ленинградскую партийную организацию.
«Сергей Миронович, — рассказывал он об очередной своей встрече с С. М. Кировым, — пригласил меня к себе и спросил, как идет работа. Я сказал ему, что Опытный завод можно строить, что имеются два варианта перевода на производственный масштаб — более кустарный и более совершенный, требующий больших средств.
Он предложил:
— Вы дайте кустарный способ. Можно на нем получить материал?
— Можно, — отвечаю я.
— Вот-вот, вы так и делайте. Я уже позаботился о том, чтобы подобрать вам одного человека.
Он имел в виду Пекова.
— Важно, чтобы с Лебедевым установить контакт. Если будет затирать, приходите. Имейте в виду, что завод нужно выстроить в очень короткие сроКи — в десять месяцев.
Я начал торговаться:
— Я не строитель, трудно мне судить, но я думаю, что десяти месяцев маловато. Надо будет побольше дать.