В зоне под Винницей у него конфисковали карандаши и запретили рисовать. Тогда он вилкой царапал профили известных людей на крышках от кефира, заливал их смолой и делал «талеры Параджанова». Один из таких талеров с портретом Пушкина попал к Феллини. Тот сделал из него серебряную медаль, которая стала главной наградой на кинофестивале в Римини. Ее получили С. Лорен, М. Мастроянни и М. Форман.
В его третьей зоне, Перевальской колонии, по воспоминаниям очевидца И. Ушакова, раз в месяц в лагерь заезжал фургон – ларек с письменными принадлежностями и канцелярскими товарами. Этого события ждала вся «зона». Кроме бумаги, карандашей и детских альбомов для рисования, иной раз завозили цветные карандаши и шариковые ручки.
Раскладывали все это богатство на нескольких столах прямо на территории лагеря, и тут выстраивалась длиннющая очередь… Бывали и потасовки, и драки, если те, кому не полагается по воровским законам, пытались прорваться вперед «блатных».
Денег у Сергея не было. Он работал дежурным в пожарке, физический труд в цехах, где производили и монтировали тяжелые краны и лифты, был ему не под силу. Зарабатывал мало, едва хватало на ларек. Мне как «старожилу» лагеря и старосте отряда удавалось через знакомого охранника и директора лагерной школы наладить связь с волей. Я помогал Сергею закупать бумагу, ручки и карандаши и высылать на волю его работы.
В лагерь сразу же долетела весть о том, что с пересылки прибыл чудак, который на воле вроде был известным режиссером. Профессия зэкам незнакомая. Они знали только одну – «кинщик» («Кина не будет – «кинщик» заболел!»). Блатные так его и называли – Серега-«кинщик».
«Кинщик» этот постоянно что-то рисовал и мастерил в своей пожарке. Поделки эти тоже не очень были понятны зэкам, но вызывали у них любопытство и интерес. Как это можно из тряпья, мешковины и сухих былинок лепить всякую всячину? Зато он охотно рисовал им игральные карты, голубков и ангелов на поздравительных письмах домой.
Был в лагере молодой парень (имени его, к сожалению, не припомню), который лепил фигурки из хлеба и резал картинки на кусочках дерева. Сергей обнаружил в нем талант и стал с ним заниматься. Парень этот увлекся резьбой и стал резать удивительные распятия и крестики для зэков.
Тогда Сергей замучил Светлану и свою сестру Рузанну требованием достать и выслать ему «бивень мамонта», чтобы парень научился резать на кости. И, представьте, в один прекрасный день в лагерь пришла на имя Параджанова посылка с огромной костью. Это вместо масла, сахара и халвы, которую он обожал! Я не знаю, был ли это бивень мамонта, но Сергей имел право всего на две официальные посылки. И ему не хватало витаминов.
Парень смастерил из этой кости замечательное распятие, а «блатные» в очереди за «канцелярщиной» стали разгонять толпу:
– Ну-ка, разойдись! Дай «кинщику» отовариться!
Голубович, чтобы увидеться с Параджановым, организовал театральное выступление на зоне. В этот шефский концерт включил всех, кто хотел увидеть режиссера и пообщаться с ним. Впоследствии Параджанов, вспоминая выступление друзей, говорил, что для него это было как глоток свежего воздуха, вера в то, что никакие толстые стены и колючая проволока не смогут сломить, сокрушить то вечное, что называется искусством. Помог друзьям Аркадий Класс, который прослужил четверть века во Внутренних войсках (эти войска охраняли в СССР заключенных).
Приближалась 35-я годовщина Сталинградской битвы, и это обстоятельство помогло заслуженному пенсионеру найти выход. Как участник боевых действий (он конвоировал плененного Паулюса) и лектор общества «Знание» он выписал себе путевку, согласно которой должен был выступить с лекцией в колонии.
После лекции Аркадий Львович, как бы между прочим, обратился к начальнику: «Слышал, что здесь «отдыхает» кинорежиссер Параджанов? Я приехал с его другом – заслуженным артистом Украины Михаилом Голубовичем. Помогите организовать встречу». Тот в ужасе замахал руками: «Что вы! Этим человеком постоянно интересуется КГБ, есть приказ никаких контактов извне с заключенным не допускать». Но перед напором ветерана начальник был бессилен. О том, что заключенному нужно передать посылку весом 15 кг, Аркадий Львович пока промолчал. Подполковник лично привел Параджанова в кабинет, но Класс решил провести встречу на воздухе.
«Вы оптимист?» – поинтересовался он у Параджанова.
«Если бы не был им, давно покончил бы с собой, – ответил Параджанов. – Только бы выбраться из этого ада… Создам фильм, о котором заговорит весь мир. В стране так называемого развитого социализма всякий истинно талантливый человек – пленник своего таланта. Он не распоряжается своей жизнью, трудом, досугом и даже сном. Но я выберусь из этого лабиринта и свое слово еще скажу».