— Значит, вы продолжаете утверждать, что не имеете никакого отношения к убийству? — спросил следственный судья столяра, который на протяжении всего допроса возмущенно отвергал подозрения. Он разыгрывал из себя оскорбленного, с упреком выкрикивая:
— Это невероятно, что вы здесь на меня пытаетесь навесить, господин следственный судья! Я даже муху не могу обидеть, не говоря уж об убийстве, да еще невинных маленьких детей!
— Почему вы тщательно выстирали отдельные части вашей одежды?
— Потому что там были пятна.
— Что за пятна?
Арестованный недоуменно пожал плечами, а затем произнес уклончиво:
— Откуда мне знать?.. Всякие.
— Примерно такие же пятна, как и на рубашке, на полях шляпы, на жакете, на обшлагах брюк и жилете?
Каждый предмет одежды, предъявляя подозреваемому, следственный судья держал у него перед глазами. Показалось, что раза два, глядя на свои вещи, Тесснов слегка вздрогнул, но овладел собой и упорно продолжал утверждать:
— Никакого отношения к смерти детей я не имею.
— Я спросил о пятнах, — непреклонно настаивал следственный судья. — Итак?..
— Если вам так необходимо это знать… Пятна на шляпе — это овечья кровь, уже очень старая.
— А остальные?
— Столярная морилка.
— Что?
— Да, это следы столярной морилки, с которой я работаю изо дня в день.
Слова «столярная морилка» заставили следственного судью насторожиться. Он вспомнил о другом убийстве детей — 9 сентября 1898 года в одной деревне под Оснабрюкком. Да, правильно… Тогда в лесу нашли расчлененные трупы двух маленьких девочек. Подозрение пало на столяра, который также объяснял коричневые пятна на своей одежде попаданием столярной морилки. «Удивительно! — промелькнуло в голове следственного судьи. — Лучше всего, пожалуй, запросить органы юстиции в Оснабрюкке».
Ответ ошеломил: подозреваемым тогда столяром был не кто иной, как Людвиг Тесснов из Баабе, на Рюгене. Но убийство двух девочек полиция так и не смогла раскрыть. «Интересно! — размышлял следственный судья. — Кажется, задержав Тесснова, мы схватили и убийцу тех двух девочек… Но это надо еще доказать, неопровержимо и бесспорно!»
Еще одно сообщение жандармерии с Рюгена дало следственному судье пищу для размышлений. Один пастух явился в полицию и заявил:
— Значит, это было в ночь с 11 на 12 июня. Я оставил своих овец на поле, а сам пошел в ближайший кабачок. Когда я вернулся, меня ждал сюрприз. Шесть или семь овец были варварски заколоты и разрезаны на куски, которые этот парень разбросал по всему полю.
— Какой парень? — спросил полицейский. — Вы его знаете?
Пастух покачал головой:
— Прежде я его никогда не видел. Если б я пришел немножко раньше, то прихватил бы его. Но, к сожалению, я увидел только, как он убегал.
— Вы бы его узнали?
— Конечно! Может, вы его уже схватили?
Прочитав протокол об этом случае, следственный судья сразу же вызвал пастуха к себе в Грайфсвальд и провел опознание Тесснова.
— Это он, господин следственный судья, тот парень, который зарезал моих овец! — взволнованно закричал пастух. — Я узнал его! Несмотря на то, что тогда было темно, я видел его со стороны. Его профиль, и его походка, и как он двигает руками… Это он, господин следственный судья, это он!
— Ну, Тесснов, что вы теперь скажете?
Голос следственного судьи звучал резко и пронизывающе, но столяр не поддался давлению и вновь начал заверять со страдающим и оскорбленным выражением лица, что он ни в чем не виноват.
— Как правда то, что я стою перед вами, господин следственный судья, так правда то, что я никогда не тронул ни одной невинной скотины.
— А пятна крови на вашей одежде?
— Это столярная морилка, вовсе не кровь!
Тесснов упорно продолжал лгать. 23 июля после очередного изнуряющего, но, как и прежде, безрезультатного допроса следственный судья докладывал прокурору:
— Я уверен, что он убийца. Но изобличить его исключительно трудно, если не невозможно.
— До сего времени это было именно так, дорогой коллега, — заметил прокурор, — но сейчас, применив метод Уленгута, можно точно доказать происхождение пятен.
— Метод Уленгута? Признаюсь, я о нем еще не слышал.
— Он известен всего несколько месяцев. В феврале Уленгут опубликовал свое вызвавшее сенсацию открытие, с которым я и ознакомился.
— Вы должны обязательно рассказать мне об этом, — попросил следственный судья.