– Удачной смены! – Дружелюбно сказал я и вернулся на трассу. До конца пути оставалось около трёх километров.
Свернув с основной дороги на ухабистую дорожку, я сбавил скорость до первой передачи и включил дальний свет. Не было ни малейшего желания поймать какую-нибудь яму или сесть брюхом на огромную колею, укатанную деревенскими тракторами. Дальний свет хорошо освещал пространство на метры вперёд. В жёлтом свете фар ночной лес смотрелся жутковато. Признаюсь, на какую-то ничтожную долю секунды ко мне в душу закралось нечто похожее на страх, правильнее будет сказать, беспокойство. Я быстро прогнал это ненужное чувство.
Тихонько, чуть ли не ползком преодолевая лесную раздолбанную дорогу на своей слегка заниженной машине, я настойчиво приближался к цели. Наконец, свет фар высветил впереди очертания заброшенного дома чиновника. В этот момент со стороны багажника раздалось какое-то копошение. Дичь очнулась. Хорошо, что сейчас, а не во время проверки документов. Добравшись до дома, я вышел из машины и, открыв багажник, вытащил уже протрезвевшего, судя по ясному испуганному взгляду, мужика. Он непонимающе пялился то по сторонам, то на меня, что-то невнятно при этом мыча. Я бросил его на землю и смачно ударил ногой по лицу, похоже, сломав ему и без того поврежденную, от удара кулаком, челюсть. Он снова моментально вырубился, и я потащил это чучело в дом. К зданию вёл широкий въезд, который когда-то ограждали массивные ворота. Въезд по сторонам окружали массивные деревья и густые дики заросли. Я предусмотрительно припарковал машину за одним из таких деревьев.
Оказавшись внутри, я бросил ещё живое тело мужика посередине гигантского холла и, вздохнув полной грудью, огляделся по сторонам. Дом своими широкими комнатами и громадными окнами больше напоминал музей или театр. Мне не терпелось поскорее начать представление. Я снял рюкзак с плеч, достал из него инструменты, аккуратно свернутый комбинезон и небольшое нововведение, о котором я ещё не говорил – милая карнавальная маска котика. Наверное, милой она смотрелась бы на каком-нибудь маленьком ребенке на детском утреннике. На мне же, стоящем ночью посреди заброшенного дома с топором в руках, она должна наводить ужас. На кого? На этих долбанных призраков, которые, судя по легендам, обитают в этом месте. Пусть эти мудаки знают, кто здесь самый страшный, самый ужасный. Ну и на жертву маска, конечно, тоже нагонит жути. Я всегда жду, пока дичь очнётся, прежде чем вспороть ей пузо и отрубить башку. Спустя несколько минут ожиданий пьяный мужик зашевелился. Я отвесил ему пару смачных пощёчин, и он открыл глаза. Жалкие глаза, требующие пощады. Посмеявшись нарочито высоким голосом, я нашарил заранее спрятанную в углу керосиновую лампу, осветил помещение и схватил с пола острый серп. Мужик, заметив это, замычал и забрыкался, пытаясь вырвать свои руки и ноги из туго завязанных верёвок.
- Ничего не выйдет, дибил! – Сказал я грозным басом, контрастно сменившим мой придурковатый смех.
Мужик заерзал еще сильнее. Я наклонился к нему и медленно начал водить серпом перед его носом.
- Мяу. – Добавил я и с дикой яростью рубанул острым инструментом по пивному пузу, извивающегося на полу мужика. Поток крови фонтаном брызнул из рваной раны, мгновенно забрызгав мой чистенький комбинезон. Наружу полезли вонючие кишки с прочими внутренними органами. Порез получился настолько глубоким и обширным, что я мог видеть его раздувшуюся от алкоголя печень. Знаете, что мне хотелось сделать в тот момент? Схватить его кишки голыми руками и раскидать их по всему дому. Я удержал в себе этот безумный порыв. Мужик всё это время не переставал визжать как свинья на скотобойне. Странно, что он сразу же не отъехал от болевого шока. Ему же хуже. Не долго думая, я отбросил серп в сторону, взял тяжелый тупой топор двумя руками и от души рубанул этой твари прямо по кадыку. Как же приятен хруст шейных позвонков. Одного удара не хватило, так как было не совсем удобно производить отсечение башки, жертва лежала на спине. Отрубив голову до конца, я взял её за жидкие редкие волосы и поднял прямо перед собой напротив своего лица. Высунутый язык и белки закатанных глаз. Классика. Я собирался взять голову с собой и выбросить её где-нибудь в городе. Вспоротое брюхо всегда оставалось на месте преступления, не люблю лишнюю возню. Я уже снял маску и сложил её вместе с окровавленным комбинезоном и перчатками в пакет из “Пятёрочки”, дабы не марать рюкзак, как услышал шум мотора и звук проезжающих по лесной подстилке колёс. Я моментально подскочил к лампе, загасил её и прильнул к окну. К дому из леса приближалась машина, тем же путём, что и приехал я. Мне не было страшно, наоборот, стало очень интересно. Я сразу же разглядел, что подъезжало гражданское авто. Подобных казусов со мной ещё не случалось, у меня всегда получалось остаться незамеченным.