Смирнов медленно склонил голову и осмотрел свои ухоженные ногти.
«Вы помните, - продолжил Вершинин, - что этот яд обычно очень трудно обнаружить, если у вас нет… предыдущего опыта работы с ним. Также выяснилось, что этот человек, несмотря на его внешнюю бодрость и хорошее самочувствие, почти не питался. Кроме того, на теле имелся ряд следов укола иглой, которые не объясняются единственной инъекцией, необходимой для яда. Он предположил, что этот человек почти не подозревал о своих действиях.
"А что это вам подсказывает, товарищ?" - спросил Смирнов, сузив глаза под густыми бровями.
Вершинин помолчал минуту, подбирая слова и пытаясь разобрать лицо человека за столом.
«Что он пытался куда-то уехать со своими незаконными документами», - осторожно сказал он. Что, возможно, ему только что удалось сбежать от… кого-то.
«Но не от нас», - тихо сказал Смирнов. Мы это точно знаем. Его не было в руках нашей тайной полиции или какого-либо из наших информационных агентств. Кто тогда нас интересует?
"Он бежал от американцев!" - выпалил Островский. Из посольства или от шпионов, которых они внедрили в нашу страну. Этот человек - приманка, ловушка, которую они нам расставили.
«Хм ... Если это так, то это чертовски тонкий план», - прокомментировал Смирнов. Их цель на данный момент является полностью вне моей досягаемости.
. - Комаров.
Комаров пошевелился и провел длинными пальцами по своей прядке седых волос.
«Все, что я знаю, это то, что мы уже обсуждали вместе». Но как подарок остальным, я скажу это еще раз. Если предположить, что это ловушка, она действительно дьявольски тонкая; потому что информация, которая вернулась в наши руки таким странным образом, верна во всех отношениях. И тот факт, что это было не в наших руках так долго, невыразимо ужасает. В этих отчетах отражены все важные советские планы любого значения, которые обсуждались в штаб-квартире или в наших зарубежных посольствах в последние месяцы. Самые секретные из наших проектов и операций были подробно изложены в этой американской газете и прошли через Москву до магазинов ГУМа! Одному Богу известно - извините, товарищи, это всего лишь выражение, - что невозможно представить, где уже могли быть эти листы бумаги и кто мог их прочитать до того, как они вернулись к нам. Это ужасно! Каким-то образом самые засекреченные планы нашей страны были украдены у нас, а затем брошены обратно в наши руки как макулатура. Это немыслимо!
«Успокойтесь, товарищ, - укоризненно сказал Смирнов. Вы должны подавить свою склонность к драматизму.
Комаров успокоился, прошептав извинения. Смирнов ласково ему улыбнулся.
«Конечно, вы расстроены». Обширная и важная информация была вырвана из самых наших уст. Но в каждой катастрофе есть возможность. Задумайтесь: как мы можем этим воспользоваться? Мы еще можем найти в этом благоприятный повод. Давай, Степанович! Какие выводы?
Самый младший из подчиненных Смирнова покачал головой, как будто совсем опешил.
«Это определенно невозможно, и я не понимаю, какая здесь может быть связь». Но я снова и снова просматривал стенограмму того, что сказал товарищ Алексей Федоренко перед смертью. Вы помните, что после многих месяцев работы в Пекине вам удалось получить доступ к определенным микрофильмам из архивов Китайского информационного бюро. В них использовался язык, который Федоренко называл ... «фонетическим русским». Он не мог достать ни одного из этих фильмов, и только почти сверхчеловеческими усилиями он сбежал, чтобы что-то раскрыть. Одна вещь, которую он носил с собой, - это память. И память у него была хорошая.
Глаза Смирнова загорелись интересом. Мужчина осторожно потянул за усы и собрал в уме кусочки пазла. Степанович сделал паузу, чтобы перевести дух, и подарил ему новую вещь, которую ждал другой.
«Он повторил текст», - сказал Степанович. Он повторил то, что расшифровал, прежде чем услышал шаги стража. И текст, который он процитировал, дословно повторяет абзацы второй и третий «Документа G», найденного в папке американца! То, что видел Федоренко, было точной фотографической копией!
Смирнов улыбнулся.
«Разве не интересно, - сказал он фамильярно, - что американцы и китайцы имеют доступ к одной и той же информации?» Разве это не означает, что среди нас есть предатель, продающий свои украденные секреты обеим странам? Или, скорее, указывает на то, что китайцы или американцы очень эффективно за нами шпионят и, скажем, умело ведут переговоры друг с другом?