— Помогите мне… — прошептала я, — Пожалуйста… Я не смогу унести вас одна… Вы сможете встать на ноги?
Давид медленно открыл глаза чуть шире и взглянул на меня с трудом движущимися глазами:
— Где мы? — спросил он слабым голосом.
— Я привезла нас ко мне… — тихо объяснила я, стараясь говорить спокойно и уверенно несмотря на внутренний трепет. — Но нам нужно дойти до квартиры. Одна я не справлюсь…Соберитесь с силами..... Постараюсь помочь вам встать…
Глубоко вздохнув ещё раз, я взглянула на его бледное лицо и почувствовала внутри смесь страха за его жизнь и решимости помочь ему выжить любой ценой.
Мужчина прилагая все свои силы медленно принял сидячее положение. Его лицо было покрыто тонкой пылью пота; глаза полузакрыты от боли и усталости. Каждое движение давалось ему с трудом — словно он боролся с невидимым врагом внутри себя. В его взгляде читалась отчаяние: он понимал, что ситуация критическая.
— Вы ранены,— тихо сказала я, скорее утверждая это, чем спрашивая. Мои руки дрожали от напряжения и тревоги. Я помогала ему выбраться из машины, стараясь не причинить дополнительной боли.
Опираясь на меня, мужчина чуть наклонил голову и с трудом помотрел на меня. Он пытался говорить, но голос был слабым и хриплым:
— На вылет… Не переживай,— сказал он,— рана не опасна. Я вроде бы отключился… У нас есть буквально пара минут перед тем, как снова отключусь…
Я быстро огляделась: оставалось всего несколько метров до подъезда моего дома.
— Мы почти дошли,— я чуть сильнее сжала его плечо.— Потерпите ещё немного…
— Почему ты не испугалась? Почему привезла меня к себе? — спросил он, его лицо было бледным как мраморная статуя.
— Не знаю… Просто решила помочь вам… Не было времени думать о чувствах или страхах,— ответила я со смятением в голосе.
Он медленно зажмурился на мгновение и произнёс грубоватым тоном:
— Ясно… Мать Тереза... — в его устах прозвучало чуть насмешливо.
Поддерживая его за плечо и за спину, я старалась сохранить равновесие и не дать ему упасть. Мы наконец-то добрались до моей квартиры. Он опирался на меня всем своим телом: слабый и уставший человек, которому нужна была помощь. Дверь открылась со скрипом; внутри было темно и тихо. Мы буквально ввалились в коридор: стены казались узкими и душными после свежего воздуха улицы.
— Ну давайте же! Пожалуйста! Держитесь! — я тащила мужчину за собой по коридору. Каждое мое движение было наполнено отчаянной решимостью. Я вся напрягалась от усталости и волнения: мышцы кричали о помощи, дыхание сбилось.
Кое-как дотащив Давида до кровати, я выдохнула с облегчением. Он плашмя упал на кровать, лицо было бледным, губы — посиневшими, словно он только что пережил сильный удар. Я присела на край кровати, пытаясь восстановить дыхание; сердце колотилось так сильно, что казалось, сейчас вырвется из груди. Придя немного в себя, и восстановиви дыхание, я вышла в коридор. Проходя мимо зеркала в полный рост, заметила нечто красное, мелькнувшее в отражении. Взгляд зацепился за этот всполох — и я остановилась словно ошарашенная. Шагнув назад, взглянула в зеркало…
И ахнула!
Из зеркала на меня смотрело нечто в красном — или кто-то, кто очень отдаленно напоминал меня. Волосы были всклокочены и растрепаны так сильно, что выбились из пучка и торчали во все стороны словно я только что проснулась после долгого сна. Сам пучок висел где-то над ухом. На лице — кровь и грязь. Мое любимое и единственное пальто из светло-лилового превратилось в нечто похожее на шкуру ягуара: раскрашенную грязно-кровавыми пятнами с рваными краями и пятнами грязи — словно его кто-то долго тащил по грязи или использовал как мешок для мусора. Туфли были покрыты слоем грязи, колготки порваны и в зацепках.
Я нервно икнула и истерично рассмеялась — смех получился немного безумным. Внутри зашевелилось ощущение паники: почувствовала, как правый глаз дергается. Взгляд был полон недоумения: я не могла понять этого отражения — кто это? Что происходит?
— Офигеть! — снова икнула я, не в силах понять происходящее, что там происходит с салоном машины даже представить было страшно.