Ремонт был явно старым: обои на стенах потрескались и местами отклеились, особенно у потолка и по углам. На полу лежал ковер с узором из мелких цветов — чуть выцветший со временем, но все еще уютный и мягкий под ногами. В углу стоял небольшой деревянный стул с потертым сиденьем, а рядом — старенькая лампа с тканевым абажуром, который слегка пожелтел от времени. В комнате царила особая тишина.
Мелкие детали дополняли общую картину: на стене висела старая фотография в раме — черно-белое изображение молодого человека, рядом — небольшая картина маслом с изображением цветущего сада. На подоконнике стояли несколько горшков с комнатными растениями. На полу валялась небольшая шерстяная игрушка — возможно, подарок или память о чем-то важном.
В комнате царила особая атмосфера уюта: даже несмотря на простоту ремонта и немного потрепанный вид мебели, здесь чувствовалась забота и тепло. Каждая мелочь говорила о том, что кто-то старался сделать это место уютным для себя или для тех, кто сюда приходит. Я ощутил внутри себя спокойствие и безопасность — словно нашел убежище от всех проблем внешнего мира.
Я пытался прикинуть, сколько я здесь нахожусь. Три дня… Или, может быть, больше…? Время словно растянулось и растаяло в этой тихой обители уединения, превращаясь в бесконечную череду часов и минут.
В памяти всплыли последние образы: я был у Альбины. Помню, как она тащила меня на себе — словно мешок с картошкой или, скорее, как тяжелый рюкзак после долгой прогулки. Я слегка улыбнулся — бедняжка как смогла дотащить… Она же гном рядом со мной!
Маленькая, но с огромным сердцем и еще большим запасом терпения. В тот момент мне казалось, что она — настоящая героиня: чуть ли не на руках меня несла.
А дальше — последний кадр в моей памяти — матрас, летящий мне навстречу. Он словно подчинялся каким-то невидимым законам гравитации, мягко и уверенно приближался к моему лицу, будто хотел меня обнять или утопить в своих пухлых объятиях. А дальше — пустота. Глубокая и безмолвная, словно кто-то выключил свет в моей голове и оставил меня наедине с этим безбрежным вакуумом.
И тут меня накрыли волной совсем другие воспоминания. Воспоминания о последних событиях, из-за которых я сейчас оказался здесь. В голове звучал один единственный голос: Мирзоев!!! — пронеслось в мыслях. Собака.
Вот она — крыса, которуя я так долго искал!!! Вот кто всё забрал у меня, кто разрушил всё, что было дорого. Я не мог себе раньше представить , что это он, кто угодно, только не он. Брат. Товарищ. Лучший друг с детства. Мы ели из одной тарелки, делили последнее крошечные кусочеки хлеба, доверяли друг другу без остатка. И вдруг — предательство. Почему? За что? Вопросы без ответов глухо эхом отдавались в глубине души.
Я почувствовал, как ярость клокочет внутри меня, словно дикая река, разливающаяся по венам. Боль предательства заслоняет разум, превращая его в пылающий пепел. Желание отомстить — дикое и неукротимое — течет по телу, наполняя каждую клетку жаждой расплаты.
Я привстал на кровати, руки дрожали от напряжения, но тут же обессиленно опустился на мягкие подушки. В этот момент мне казалось: сил больше нет ни на что — ни на борьбу, ни на мысли о будущем. Сейчас нет сил распутывать этот клубок обмана. Но внутри затаилась тень решимости. Я точно знал: еще придет время — время поквитаться за предательство и боль.
Прошло несколько минут тишины и размышлений. Я поднял голову и взглянул в окно — за ним раскинулся серый город с его бесконечными улицами и тенями прошлого. Я вспомнил наши совместные дни: смех у костра, разговоры до рассвета, обещания быть лучшими друзьями.
Теперь всё это казалось далеким сном или иллюзией. Ахмед Мирзоев… Он был не просто предателем — он стал врагом номер один. Я почувствовал внутри себя холодную решимость: не прощу его никогда. Но сейчас нужно было собраться с силами.
Ароматы еды ударили в ноздри, наполняя комнату теплым и насыщенным запахом. Все еще чувствуя, легкое головокружение, я не спеша, вышел из комнаты. Направляясь туда, откуда доносился грохот гремящих кастрюль.