Но Макс не обращал на нее никакого внимания. Смотрел ей через плечо и становилось жутко от той ненависти и неудержимой жажды мести, которая прорывалась наружу сквозь оболочки равнодушия.
— У вас святая дочь, — проронил он. — А вы в дерьме тонете и за собой ее тащите. Так вот, кончилась ваша халява, прикрылась лавочка милосердия. Еще раз голос на нее поднимите и пожалеете.
— Ой, батюшки, боюсь! — расхохоталась мать. — Да что ты мне сделаешь, мальчик? Побьешь? Ты в нашем доме и еще раз вякнешь — я ментов вызову.
— Макс! — взмолилась Вика, схватив его за руки. — Хотя бы снаружи меня подожди!
Сверху послышался грохот пяток по лестнице. Вика молила небо, чтобы это была Машка, но в дверях появился Федя — руки пляшут, глаза огромные, из груди вырываются хрипы. Увидев Макса, он на секунду опешил, а затем, не пытаясь разобраться и не слушая Викины вопли, кинулся на незваного гостя.
Федя был худым, если не сказать тощим, но силе, пробуждавшейся в нем во время припадков, позавидовал бы Геракл. Он напрыгнул на Макса сзади, предплечьем обхватил за шею, опрокинул на спину и тут же забрался сверху, молотя кулаками везде, куда мог дотянуться. Раздался хруст, и стекла вылетели из оправы Максовых очков, даром, что не раскрошились ему в глаза. Вика, едва ощущая собственное тело, бросилась оттаскивать брата. Его кулак с размаху врезался ей в бровь и рассек до крови. Вика невольно отпрянула, ладонью зажимая рану — пальцы повлажнели и слиплись.
Тогда-то Макс и не выдержал.
Он мог бы ударить и раньше — что, в конце концов, мог противопоставить ему, взрослому мужчине, подросток, избегавший труда? Но он стойко держался, только защищая лицо от ударов. Должно быть, вид крови так подействовал на него. Мелькнуло в воздухе запястье с тяжелыми часами. Федя тряпичной куклой отлетел в сторону. Врезался в кухонный шкаф. Затих.
— Мамочки! — неожиданно пронзительно заверещала Викина мать. — Расшибся. Кровь! Вика, он голову разбил!
Вика и сама видела, как ножка шкафа заблестела в свете люстры с хрустальными подвесками. Не глядя на Макса и не видя правым глазом, залитым кровью, она кинулась к Феде и судорожно ощупала его шею — пульс стучал под тонкой прохладной кожей, как раньше.
— Полотенце, — скомандовала Вика хладнокровно. — Холод. И бинты.
Федя тем временем заворочался, коротко простонал и сел. Растерянные глаза уставились на Вику, рука его дотянулась до затылка, вляпалась в кровь. Он долго рассматривал бурую пленку на ладони, пока Вика прикладывала пакет замороженных овощей к его затылку, а затем соорудила аккуратный белый шлем, закрепив под подбородком. И лишь тогда коротко обернулась, почему-то ожидая, что Макс так и стоит у нее за спиной, но он молча испарился, только стекла очков поблескивали на полу.
— Голова кружится? — спросила Вика, сидя напротив молчаливого Феди. — Тошнит?
— Я убью его, — повторил когда-то давно высказанную угрозу Федя. — Он тебя обидел, и теперь я его убью.
— Пойдем лучше наверх? — предложила Вика, опасаясь, как бы он не потерял сознание или не ринулся крушить все вокруг. — Я тебе почитаю.
— Нет, — Федя оттолкнул ее руку, поднялся и пошатываясь побрел к выходу. — Я побуду один.
— Можно я с тобой посижу? Немного. Обещаю молчать.
Но Федя ее не слушал. Он поднялся по лестнице, прикрыл за собой дверь, но замок так и не щелкнул, что Вику несколько успокоило. Неужели обошлось? Она знала, что, если только заикнуться о вызове врача, это вызовет форменную истерику. И будет только хуже. Кровь удалось остановить, и выглядел он сносно.
Не взглянув на мать, Вика на цыпочках прошла на второй этаж и села на последней ступеньке, совсем как накануне в квартире Макса.
С чего же все началось? Она с трудом вспоминала: пришло сообщение, не от Макса, но и от него одновременно. Мать накинулась. Черт с ней, не нужно было даже начинать перепалку, но кто мог подумать.
Вика достала телефон и набрала простой запоминающийся номер из троек и нулей. После первого гудка виртуальный помощник долго уточнял цель звонка и наконец сподобился переключить на оператора. Правда тут же добавил:
— Добрый день! К сожалению, сейчас все операторы заняты, оставайтесь на линии.
Вика осталась. Слушала противнейшую цикличную мелодию и уговаривала себя успокоиться. Но кровь бурлила, разогретая чистым первобытным гневом. Она не жалела Макса, не раскаивалась за поведение Феди. Она почти ненавидела его — за то, что он посмел так грубо и без спроса вмешаться в ее жизнь, вломился в дом, едва не покалечил брата. И все из поганого благородства, о котором его никто не просил.
— Добрый день, чем могу помочь? — мелодия ожидания прервалась так неожиданно, что Вика слегка растерялась.
— У меня вопрос. Как отменить перевод на карту?
— Ошибочный перевод отправили вы или вам? — уточнила девушка-консультант.
— Мне.
— Вам необходимо отменить операцию или достаточно просто вернуть деньги отправителю?
— Достаточно.
— В таком случае, вы можете воспользоваться онлайн-банком и совершить обратный перевод по тем реквизитам, которые указаны в ошибочном платеже.
Вика тяжело вздохнула.
— Спасибо. Об этом я не подумала.
Шаг за шагом переходя по экранам личного кабинета, Вика чувствовала, как усиливается металлический привкус мести во рту, и только потом поняла, что просто прокусила губу.
Катарсиса не случилось — едва двести тысяч отправились в обратное путешествие, опустел не только Викин счет, но и душа. Она оцепенело смотрела в стену, и только в груди буйствовало сердце, горячее и огромное. Злость скрутила ее, и она ни секунды не раздумывала, возвращая Максу плату за прошедшую ночь. Но вместе с тем, эти деньги, возможно, были их последним шансом успеть с операцией. Только вот гордость в ней снова победила рассудок.
Вика вздохнула, откинула голову назад, ударившись затылком о дверь. Тут же раздались шаги, и она едва успела отпрянуть прежде, чем Федя высунулся наружу.
— Заходи, — милостиво разрешил он.
Вика с радостью приняла предложение. Только вошла — электронный будильник у Феди на столе пропел голосом Микки-Мауса: «Девять часов. Пора готовиться ко сну!»
— Как голова? — спросила Вика, наблюдая за братом.
— В полном порядке, — странно улыбнулся он. — Не беспокойся. Он больше тебя не обидит.
— Кто? — не сразу поняла Вика.
— Макс. Я убил его.
У Вики на лбу и спине выступила холодная испарина. Федя блаженно улыбался, раскачиваясь в стороны. Выводил в воздухе невидимые узоры, как дирижер без палочки.
— В каком смысле — убил? — едва шевеля онемевшим языком спросила Вика.
— Убил, — Федя начал подпрыгивать на крутящемся кресле. — Я убил его! Как обещал!
— Объясни, пожалуйста, — продолжала гнуть свое Вика. — С чего ты взял, что убил его?
— Так он сказал.
— Кто — он? — окончательно растерялась Вика.
— Тот, которому нужен был ключ.
Медленно заворочались шестеренки у Вики в голове. Со скрипом они проходили оборот за оборотом, набирая скорость, высекая искры. Ей вспомнилась сцена: Макс с Федей сидят на крылечке, Федя теребит в руках брелок с флешкой. «Ключ от сейфа», — сказал в ее голове Макс. Ключ.
— Откуда взялся этот кто-то? — севшим голосом спросила Вика, уже понимая, что на самом деле произошло и насколько Федя прав, утверждая, что убил Макса.
— Написал мне «Вконтакте». Предложил дружить. Я-то сразу понял, что никакой он не друг, а что ему просто ключ нужен. Деньги предлагал, если я у Макса эту штуковину украду. Ха! А зачем красть, когда я и сам вместо нее могу все посчитать? Там формула — тьфу, ерунда. Я все запомнил и посчитал, теперь сколько хочешь могу эти ключи высчитывать.
У Вики перед глазами пошли мыльные пузыри, сквозь которые она не видела ни Федю, ни комнату. Тот мужчина, которого она видела у их калитки, когда Макс жарил шашлыки — не он ли втерся к Феде в доверие? Выходит, следил?