Потом Стейси рассказала о своей жизни. Где она учится и где работает. Поведала также о безуспешных попытках разыскать отца и родственников по отцовской линии.
- Ты знаешь,- вдруг призналась она мне,- А я ведь больше не Вогельсон. Правда, я сменила фамилию на отцовскую. Теслер, тоже немец, представляешь какое совпадение. Только маме не рассказывай, я от неё это скрываю. Наверное, ей будет неприятно об этом узнать.
Перспектива где-либо пересечься с Натали Вогельсон и поведать ей, что её дочь сменила её фамилию на фамилию человека, так никогда и не приложившего руку к её воспитанию и благополучию, меня пугала. Я точно не отела вновь в жизни встречаться с этой женщиной, но ради спокойствия Стейси, я кивнула, будто мне было дело до того, какую фамилию она носит.
- Сейчас всё иначе, кажется,- произнесла она задумчиво,- Кое-что изменилось, и нам теперь с этим жить, верно?
Я не хотела поддерживать эту тему. Смерть есть смерть. Другое дело, что эта смерть пришла слишком поздно. Да, откровенная жестокость так думать, но я невольно вспоминаю своего приёмного отца, и задумываюсь над тем, каким он был бы сейчас. Ему было отведено так мало времени, а его злой тётке так много. Это несправедливо. Грегори был добр ко мне, внимателен к сыну. Он, чёрт возьми, действительно любил Шарлотту Гринт, и ничего из его тщаний не вышло. А что любила Анна, кроме того, чтобы изыматься над не умеющими за себя постоять детьми и размахивать клюкой? В чём была прелесть её неоправданно долгой и по сути пустой жизни?
- Стейси,- заговорила я, выныривая из гадких раздумий.- Будет лучше, если мы закроем эту тему. Я правда не желаю это обсуждать.
- Как хочешь,- ответила она немного обидевшись, но до её обид мне не было дела. Много лет я в глаза не видела Стейси, поэтому сейчас расшаркиваться перед ней и задумываться о её нежных чувствах не хотелось.
Стейси сложный человек. Слишком много в её характере от матери, и крайне мало истинной лёгкости и отходчивости. Она могла бы стать совершенно иной девушкой, свободной и вольной, если бы до сих пор не находилась под гнётом материнского присмотра и контроля. Вот две крайности, увы, нечуждые многим родителям: либо они контролируют каждый чих ребёнка, вплоть до тридцати лет, либо ребёнок вовсе им не нужен и растёт сам по себе где-то на задворках пирамиды потребностей своего родителя. Моей золотой серединой был Грегори. Не сказать, чтобы он был слишком внимателен ко мне, но отчуждённой я себя никогда при нём не ощущала.
- Скоро будет оглашение завещания, в поместье,- уточнила я,- Пойдёшь?
- Пойду,- как-то обречённо произнесла она, понурив голову.- Мама этого не хочет, а я что-нибудь придумаю, чтобы сбежать на полдня.
- Думаю, это будет важно для нас,- сказав это я испугалась, как бы Стейси не предъявила мне претензии, что я не кровная родственница и не имею права находиться в поместье Вогельсон. Но всё обошлось. Стейси об этом даже не вспомнила.
- Кейт, вероятно, не придёт,- произнесла она.
- Эндрю сказал, что она вроде как вышла замуж.
- Тогда тем более,- фыркнула она.- Зачем мы ей, если у неё новая жизнь.
Действительно хороший вопрос. У неё новая жизнь, новая семья, а мы лишь чужаки, которые видели её всего-то пару десятков раз.
- Погоди,- вдруг очнулась Стейси, подняв на меня тёмный взгляд.- Эндрю, который Энди? Энди Вогельсон?
- Сейчас он Гринт,- уточнила я,- Но да, это он. Твой кузен.
- Сто лет не видела,- обрадовалась Стейси.
Наверное, им с Эндрю было бы интересно поболтать друг с другом. У них много общего, есть что вспомнить, и в отличие от меня, она его сестра по крови.
- Я не знаю его номер, а то бы и ему позвонила,- заулыбалась Стейси.- Как он? Где работает? Что нового?
В другое время я бы продолжила нашу беседу, но настроение у меня в край испортилось. Что ни тема, то красная тряпка для меня и очередной триггер.
- Я тоже не знаю его номера. Мы случайно столкнулись на улице,- беспечно солгала я, но кто ищет, тот всегда найдёт, было бы желание отыскать,- Он работает в каком-то бизнес-центре. Тебе лучше самой его обо всём расспросить.