В такие минуты, как сейчас, так легко было поверить, что я украла их фамилию. Украла место Стейси в доме. Украла отца у Эндрю. Украла покой Анны, чтобы уличная девчонка не мельтешила перед глазами, раздражая её и без того буйные нервы.
Глупая, глупая Лия.
Эндрю продолжал разговаривать со Стейси, пока их не привлёк душеприказчик, начав вступительную речь перед зачитыванием завещания.
- Так как достопочтенная мисс Керн отказалась выходить на связь и игнорировала все письма, которые мы ей присылали. Можно с уверенностью заявить, что сейчас здесь находятся все представители семейства Вогельсон, в здравом уме и твёрдой памяти, дееспособные и совершеннолетние.
Все, кроме одной лишней девчонки в моём лице. И холодное отторжение меня со стороны Стейси, когда появился Эндрю яркий тому пример.
- Тогда начнём,- произнёс душеприказчик, водрузив на нос очки в тонкой оправе. Далее он зачитал волю усопшей, что было долгим и довольно скучным текстом-душеизлиянием, словно писавшей или скорее диктовавшей этот текст попросту хотелось выговориться. Насколько мне известно, Анна никогда не вела дневников и ничего не записывала, а потому в её чёрной душе накопилось много боли и гадостей. Все ужасы, что она наблюдала ещё девчонкой, будучи младше меня по возрасту, оставили огромные раны в её неокрепшей душе. Можно сколько угодно ненавидеть её, но истина заключается в том, что она в молодые годы столкнулась с гораздо большими по масштабу неприятностями и бедами, нежели я сама.
Что я, сирота без имени, на фоне девушки, родной дом которой был стёрт с лица земли по прихоти сошедшего с ума диктатора? Анна появилась на свет между двумя мировыми воинами, вынеся из них болезненный урок выживания, главный из которых состоял в железной воле и твёрдом характере. Ей всю жизнь недоставало мягкости и отходчивости, и весь свой гнев она сбрасывала на нас – детей.
Бывает так, что ребёнок, переживший в нежном возрасте горе и лишения, испытывает зависть к тем, кто никогда ни с какими трудностями не сталкивался. Анна была именно таким ребёнком. Зависть ли, или обыкновенное сумасшествие, но нас в покое она не оставляла ни на день. Бывали короткие периоды затишья, но они сменялись маниакальной стадией, когда она вышагивала по дому с клюкой и громила всё на своём пути. В такие минуты было не важно, действительно ли ты совершила какой-то проступок или просто попалась под горячую руку. Тебя уничтожали.
Самое страшное, пожалуй, так это то, что я понимаю эту женщину. Возможно я могла бы даже посочувствовать ей, но не этой престарелой карге с тяжёлой клюкой, а той юной девчонке из Хагена, которую жестокие обстоятельства вынудили покинуть родной дом и родной городок. Родную страну и материк в конце концов. Не уверена, что у меня бы получилось, но я бы постаралась подружиться с ней. Поделиться своей болью и разделить крупицы счастья на двоих, чтобы стало легче сносить выпавшую на нашу долю участь. Я могла бы, но я родилась гораздо позже Анны. Я родилась, когда та девочка уже умерла, а её место заняла жестокая личина тяжёлой на подъём женщины, прожившей полсотни лет в ненависти ко всему, что её окружало. У меня не было никакой возможности что-либо исправить, а потому нет смысла всё обмозговывать и думать над этим больше. Вот-вот я покину этот дом навсегда, и надеюсь за короткий срок смогу позабыть об этом месте и прожитых здесь годах.
Душеприказчик тем временем продолжал зачитывать текст завещания.
- …Посему всё имущество и недвижимость переходит в полное распоряжение властей города N.
Вот как. И это всё, чего следовало ожидать. Дом пойдёт с молотка, чтобы покрыть все расходы и залог, по которому набежали приличные проценты. Под конец жизни Анна испытывала денежные трудности, но из-за гордыни и упрямства не обратилась к кому-либо из родни за помощью. С другой стороны, кто бы кинулся ей помогать? Хелен из дома для душевнобольных, или Шарлотта, которую та постоянно прогоняла из дома и доводила до слёз?
Вполне ожидаемый конец. Остаётся только удивляться тому, как долго эта женщина смогла прожить на земле. Она пережила своего мужа, его брата и сестру. Пережила племянника и встретила свой конец, когда мы, дети того времени, уже повзрослели.
Фантастически и невероятно.
Душеприказчик принялся укладывать стопку листов в желтоватый конверт, когда к нему подскочила взволнованная Стейси с трясущимися руками.