Мы подошли к пирсу практически в полном молчании, за несколько часов лишь пару раз перебросившись формальными фразами. Для меня это стало очень длинное по времени путешествие. Длинным оно было не только из-за безмолвия Эндрю, но и самой его личности. Я то и дело задумывалась о том, что он станет делать дальше. Вдруг ему опять что-то придётся не по вкусу и он вспылит, высказав мне своё неудовольствие. Выслушивать его гневные речи у меня никакого желания не было, поэтому я приняла решение не слушать его до конца и сразу же уйти, стоит ему добавить хоть грамм металла в голос.
Но Эндрю молчал, да и вообще был спокойным и умиротворённым, будто три часа назад не его тётка, голосом с того света отказала ему в праве на долю в огромном поместье, много лет, принадлежавшем его семье. Неужели он правда давно смирился со своим положением? Единственный наследник фамилии Вогельсон мужского пола, вполне способный продолжать этот род. Выходит, да. Он – Гринт до мозга костей. А вот его кузина, став Теслер, не смирилась с потерей причитавшегося ей наследства. Интересно будет узнать, чем закончится её борьба, и как она отразится на личности Стейси. Станет ли она сильнее в этой схватке, или до конца замкнётся в себе, оставаясь под тесным крылом матери.
Мы с Эндрю остановились на деревянном помосте пирса, наблюдая за одинокими лодками, покачивающимися на волнах. Кое-какие катера разобрали, чтобы покататься по заливу, а лодка Грегори так и стояла на своём месте, привязанная к кнехту канатом.
- Наверное, тебя очень удивили мои слова, произнесённые субботним утром,- заговорил он, вновь оказавшись позади меня.- Даже обидели. Я не хотел причинить тебе боли.
- Ты не причинил,- ответила я, от всей души желая не возвращаться даже мысленно в тот день,- Ты сказал правду.
- Правду, да,- чертыхнулся про себя молодой человек и аккуратно развернул меня к себе лицом,- Ты не хочешь узнать, почему я так думаю?
Он выглядел серьёзным и немного взъерошенным. Мне опять приходилось гадать, что на этот раз у него на уме. Голубые глаза глядели на меня из-под нахмуренных бровей.
Я пожала, плечами, повторяя очевиднейшую для всех вещь:
- Мы не кровные родственники. Я лишь сирота, над которой сжалился твой отец, и которую привёл в дом. Я ни на что не имею права претендовать, и уж тем более требовать к себе особого отношения, так что всё верно, мы никто друг для друга.
Эндрю вновь чертыхнулся в сторону, скрежетнув зубами.
- Ты вот вообще всё не так поняла, Лия,- прорычал он, но металла в голосе было совсем немного для того, чтобы я сбежала. Да и Эндрю заслонял собой проход.- Я никогда не считал тебя своей сестрой, потому что испытывал к тебе далеко не братские чувства.
Мне потребовалось время, чтобы переварить и проанализировать услышанное.
- С самого первого дня, когда я увидел тебя в холле поместья,- заговорил он со страстью,- Такую хрупкую и нежную, в моей груди разлилось тепло и появилось чувство, которого я прежде не испытывал. Мне захотелось защищать тебя, оберегать, стоять рядом и присматривать за тобой. Ты была ещё совсем ребёнком, а я всё-таки был постарше. Помню, как порывался подойти к тебе и заговорить, но ты была запуганной и молчаливой, так что я не решался нарушать твой покой. А потом мама решила уехать к бабушке с дедом, как оказалось навсегда. Но даже вдали мои чувства не утихли. Я постоянно спрашивал отца о тебе. Думаю, он догадался, что его сын влюблён, но не поощрял во мне это чувство. Боялся, что я смолоду могу совершить много ошибок в отношении тебя. Подростку-парню ведь не объяснишь, что с девушкой надо обращаться аккуратно и нежно, тем более с той, которая тебя младше, пусть бы и на пару лет. Я влюблён в тебя, Лия. Я хотел убить в себе это чувство, отдалившись от прошлой жизни, но ты будто специально вновь ворвалась в мою жизнь, и всколыхнула былые чувства, наполнив их новыми впечатлениями. Ты стала такой красавицей, оставшись при этом скромной и робкой. И я больше не хочу отпускать тебя, пока ты сама не скажешь, чего хочешь. Мы можем попробовать что-то создать, или… Лия, да скажи же уже что-нибудь!
Я так и стояла, примороженная к деревянному помосту пирса, в этот раз не отторжением Эндрю, а его горячими словами. Это сон. Это всё сон по пути домой. Иначе и быть не может. Я не заметила, как вернулась в квартиру и рухнула на постель, захрапев в подушку. Вот же гадость, даже не поплакала перед сном.