Шарлотта походила на Грегори так, как могла бы походить женщина тридцать лет прожившая бок о бок с мужчиной, разделявшая с ним обеденный стол и брачное ложе, хранившая в своём сердце верность и питавшая чувство глубокой привязанности к своему избраннику. Но они много лет не жили под одной крышей, хотя внешне всё ещё прослеживались общие черты. Поразительно. Вот ведь штука – жизнь. Насильственная разлука этой гармоничной пары, пожалуй, ещё одно несмываемое пятно, на репутации почившей владелицы поместья Вогельсон.
В уголках прозрачно-голубых глаз Шарлотты, как я успела заметить, залегли глубокие морщины, отчего её взгляд становился добрым, когда она улыбалась, и печальным, когда женщина смотрела куда-то вдаль, вероятно представляя себе что-то или вспоминая кого-то.
Я спрашивала про себя, ведь брак Шарлотты и Грегори не удался и им пришлось разойтись, отчего я вижу в этой женщине столько от своего приёмного родителя. Но ответа, кроме настоящей любви, не находилось.
В этой гармонии я вдруг ощутила, что на лодке нас не трое. Грегори рядом с нами, неслышно бродит по палубе, улыбаясь сыну, обнимая жену и глядя на меня с добротой. Он рядом, и я ощущаю это трепещущим от восторга сердцем. Хочу в это верить и верю.
Какое странное чувство наполняет мою душу сейчас. В один день я словно потеряла всё и вместе с тем приобрела абсолютно всё.
Мой благодетель действительно подарил мне полноценную семью, но не ту, которая жила в богатом поместье, упиваясь дарами шикарной жизни, а ту, которая убежала из золотой клетки, вырвавшись на свободу гордыми и вольными птицами. Их невероятный полёт вдохновляет меня, подсказывая, что я вполне могу присоединиться к этому движению, наполняя собственные крылья ветром перемен. И я согласна лететь с ними. Лететь навстречу яркому солнцу и звёздному свету.
И за этот полёт я до конца жизни буду благодарна доброму мужчине, являвшемуся для меня настоящим отцом.
Конец