Обладая феноменальной памятью, Анна при этом имела абсолютно слепое сердце. А может сердца у неё вовсе не имелось. На время её детства и отрочества выпали страшные годы войн, а это оставляет неизгладимый след в человеческой душе. Можно винить Анну во многих грехах ею совершённых, в конце концов это был её выбор - оставаться чудовищем с близкими людьми. И всё же её история могла бы стать другой, родись она в иное время, в иной стране.
Какой была бы Анна Вогельсон, не стань она Вогельсон? Если бы её несчастный муж не терпел бы рядом с собой сварливую жену? Если бы она не стала хранительницей ценностей, спасённых из охваченной волнениями Германии? Если бы она нашла для своей жалкой души какое-то милое увлечение, и не занималась бы тем, что каждодневно разносит своих родных на чём свет стоит? Я и помыслить не могу, чтобы представить Анну какой-то другой. Ещё свежи мои шрамы и ссадины, оставленные ею, чтобы рассуждать о таком. А боль за Грегори особенно печёт изнутри, ведь несмотря ни на что, он-то как раз оставался добрым до самого конца своей жизни.
Что ж, кажется самое время подробнее рассказать о двоюродных сёстрах Грегори.
Натали и Хелен представляли из себя две противоположности выгодно дополнявшие друг друга. Натали уродилась в свою мать - была невысокой и пышнотелой. Обладательница громкого голоса и заливистого смеха, она смело смотрела на мир глубоко посаженными тёмными глазами. Ямочки на щеках придавали ей обманчиво невинный вид, но несмотря на всю спесь, сильный голос и волевой характер, увы, она повторила незавидную судьбу матери. Мужчина, с которым она связалась, не желал обременять себя узами брака, а потому родившаяся у неё дочь Стейси также носила фамилию, роднившую ей с Анной. Плохим или хорошим было это родство, но Анна делала вид, что не замечает в доме присутствия маленькой Стейси.
Стейси Вогельсон действительно была маленькой, но до поры до времени. Она унаследовала пышные формы матери, как и её тяжёлый взгляд. Будучи на два с лишним года младше меня, она тем не менее была почти в два раза крупнее меня. У нас со Стейси складывались довольно странные отношения. Когда её мать была в духе, нам позволялось играть вместе в гостиной. Мы разыгрывали чаепитие из пластиковой посуды, которая была разбросана по всему дому, что несказанно злило Анну. Кажется, она вовсе ненавидела детей, и всякие шалости с ними связанные. По мере взросления Стейси, Натали всё больше отдалялась от родного гнезда и своего семейства, частенько пропадая в городе по делам. Такие были у неё дела, что однажды она забрала Стейси и ушла из поместья насовсем, поселившись в какой-то съёмной квартирке над магазинчиком, в котором устроилась работать продавщицей. Всяко лучше, чем терпеть тётку, наблюдая как та по отработанному десятилетиями сценарию принимается изживать её собственного ребёнка. С тех пор я со Стейси виделась крайне редко, лишь по семейным застольям и праздникам, когда Натали немного смягчалась и приводила дочь повидать родственников, но они никогда не задерживались надолго в поместье, предпочитая собственное жильё.
Хелен тосковала по ним. Женщина крепко привязалась к своей племяннице. Холодная в обращении со мной, она нежно отзывалась о милашке Стейси.
Хелен была замужем, но брак был неудачным. Её муж, явно женившийся на Хелен не по любви, а из-за денег ожидал, что получит большой куш, а получил лишь множество проблем в лице строгой Анны и вскоре раскусившей его меркантильные планы Хелен. Джордж хотел развестись, но жена ему не позволяла этого сделать. Обладая миниатюрной фигурой и хрупким здоровьем, дрожа от сильного порыва осеннего ветра и кутаясь в шали зимой, придвигаясь ближе к отопительным приборам, едва на улице начинало холодать, Хелен Вогельсон обладала внутренним стержнем, которого недоставало её старшей сестре, не позволявшим женщине согнуться под ударами судьбы и принять катастрофу за данность. От природы чувствительная ко всему необычному, обладая впечатлительной натурой, Хелен имела завышенные требования к окружающим её людям. В свой личный круг она подпускала далеко не всех, довольствуясь малым количеством самых верных друзей, которых выбирала по своим личным критериям. И мужа себе она выбрала так же.
Джордж Керн был красивым и статным молодым человеком с очаровательной улыбкой. Хелен, хоть и не соответствовала его вкусу, влюбилась в него с одного взгляда, и сразу решила, что этот мужчина будет принадлежать лишь ей одной. Их брак строился на фундаменте не любви, а корысти, а это, скажу я вам, крайне хрупкий материал. После рождения Кейт, супруги отдалились друг от друга, не найдя в первенце того связующего звена, способного удержать союз двух нелюбящих друг друга людей. Такое в принципе невозможно, но от наивности и веры в чудеса, мы почему-то продолжаем думать, что такое может произойти, и ребёнок станет волшебным средством улаживания конфликтов, а не прекрасным мерилом проверки крепкости любовного союза.