Маша! Завтра на вокзале времени не будет. Поэтому билет передаю тебе заранее. Чтобы не возникло вопросов, можешь порыться в интернете. Хотя вряд ли что там найдешь. И да, это не Франция. Все будет хорошо и тебе там обязательно понравится!
А.Г.
Первым делом я взяла руки билет. Рейс 345б по маршруту Москва-Одан. Это был билет на самолет. Только почему на курский вокзал? Я точно знала, что аэроэкспрессы оттуда не ходят. Хотя, время идет. Что-то меняется. Как и предполагал Алексей Геннадьевич, пошла к ноутбуку гуглить.
Интернет выдал лишь муниципалитет Одан на северо-западе от Парижа. Все. Других Оданов он не знал. Как и не знал аэроэкспрессов, идущих с курского вокзала. Что ж, открыла свой с таким трудом закрытый чемодан, и стала перетряхивать вещи. Раз сказали, что там тепло, значит, готовимся к теплу.
И тут меня накрыло: а откуда в моей квартире появился конверт? Похоже, что контора, с которой меня угораздило связаться еще в глубоком детстве, крепко держит руку на пульсе каждого воспитанника. Иначе они бы и в квартиру не попали, и не знали, когда я вернусь из Парижа, и что мне в любовники достался помешанный на самоубийцах… В случай с Николаем их вмешательство было весомым плюсом. Я не взяла грех на душу. Но все остальное мне не нравилось.
Только сейчас мне нужна была передышка. Уехать от Шмаевича и постараться забыть ЕГО. Что греха таить, в компьютере я попутно набрала и новости про Александра Снега. Узнала, что тот вернулся в Россию. И скоро, возможно жениться. Я не хочу присутствовать при этом и про это знать! Плеснула себе еще янтарной жидкости, проглотила одним глотком и завалилась спать.
Глава 10-1
Но сон не шел. Терзало сомнение, что я еще что-то забываю. И тут меня осенило: я же про подарок забыла! Вылезла из-под одеяла и пошла к сумке, оставленной в прихожей. Уголок пакета торчал из нее, притягивая взгляд.
Когда я открыла пластиковый замок, на пол выпала записка, напечатанная на принтере: открой шкаф на кухне! Ну, еще бы, а если бы я билеты не нашла, меня бы оставили стоять на перроне? Контора свое дело знает хорошо. Этот сюрприз мы уже пережили. Достанем, что лежит в пакете.
К моему великому удивлению на руки выпало детское платьишко. Оно было пошито из очень легкой ткани, подол и рукава щедро украшены кружевом. Девочка, носившая его, наверное, была похожа на кусок торта со сливками. Зачем оно мне? Я рожать пока точно не собираюсь. Да и замуж не спешу. Только просто так вряд ли бы его подарили.
Решила внимательно рассмотреть на предмет тайного кармана или чего-то подобного. Неожиданно на подоле нашлась металлическая пластина. Она была небольшой, примерно полсантиметра на три. Когда я пластинку поднесла к свету, он блеснула неярким, благородным светом. Золото. Причем золото высочайшей пробы. Это легко определялось по его зеленоватому отливу. Обычно золото с примесями отливает красным или желтым. Такое же встречается крайне редко. Во-первых, из-за цены, во-вторых, оно очень мягкое, непрактичное. Один ми моих бывших увлекался ювелиркой и меня просветил.
Например, вы знаете, что через фианит можно прочитать газетку, а через бриллиант нельзя, он непрозрачный? Хотя, разговор сейчас не о том. На пластине очень мелко было что-то написано. Я достала лупу и еще раз поднесла платье к свету. Там четко было написано три слова латиницей:
Mariya Lexiya Surray
Мария Лексия Суррай? Что-то показалось знакомым. А затем осенило: Мария Алексеевна Сурайкина! Похоже, я только что познакомилась со своим настоящим именем и фамилией. А платье было моим. Тем самым, в котором я «свалилась с неба» по словам педагогов детского дома.
Я никогда не плачу. Слышите, никогда!!! Только не в этот раз. Сказалось и напряжение прошедших дней, и выпитое спиртное и запах платья, запах моего далекого, забытого детства. Я рухнула на пол, оперлась о стену спиной и разразилась рыданиями.
Наплевать, что я завтра буду отекшей и с распухшим носом. Скорее всего, не высплюсь. Это все можно будет наверстать в дороге. Но если не выплесну разбушевавшиеся эмоции, то просто взорвусь или сгорю. Ощущения были именно такими.
Проревев с полчаса, не меньше, я кое-как встала, аккуратно сложила платье и спрятала его в шкафу, в том ящике, который запирался на ключ. Если я вернусь, а платья не будет, я это не переживу. И теперь уже точно легла спать.
***
Утром, подхватив чемодан, отправилась на курский вокзал. В условленном месте уже стоял Геннадий Алексеевич и еще три девушки. Одну, Ирину Старцеву я знала по детскому дому. С двумя другим и знакома не была.
- А вот и Машенька пожаловала! – широко улыбнулся директор детского дома.
Ему что делать больше не чего, как с нами возиться? Эта мысль почему-то пролетела стрелой в моем мозгу. Но потом я вспомнила, что во времена моей учебы мужчину было крайне трудно найти на месте. Он постоянно был в каких-то командировках. Видимо, уже тогда, он работал на контору. А директорские дела выполнял между делом. Хотя нам жаловаться не приходилось. Мы были накормлены, одеты и в меру обласканы воспитателями, которые всеми силами старались заменить нам недостающих родителей.