— О, ты не знаешь? — свистящим шёпотом отозвался Малфой. — Этого никто не знает. Это тайна нашей семьи…
Изольда даже дышать перестала.
— Ну, тайны, подумаешь, у кого из нас их нет, — Дерейн терпеливо пытался привести Малфоя в чувство.
— Т-сс, этого никто не знает! На основателя нашего рода было наложено проклятье, за которое рассчитываются все мужчины рода Малфой.
— И что же он такого сотворил?
— Не знаю, то ли колдуну какому поперёк пути встал, то ли ведьму какую разозлил — сейчас ничего обнаружить не удаётся, уж больно много времени прошло.
— Да что за проклятье-то?
Абраксас горько усмехнулся:
— А заметил ли ты, мой друг, что ни один мужчина из нашего рода не умирал собственной смертью? Что ни один из Малфоев не умирал от старости в своей постели?
Изольда чуть не вскрикнула. Когда она просматривала книгу с историями родословных семей, в истории Малфоев ей что-то показалось странным, но она так и не смогла понять, что именно. А ведь и правда — все они умирали кто в сражении, кто в драке, кто от руки наёмных убийц.
— И разве никак нельзя это исправить? — поинтересовался Дерейн. — Ведь проклятье можно снять. Вон сколько специалистов сейчас.
— Нет. Проклятье можно снять только одним способом, и я его упустил!
Раздался звук разбиваемого стекла — словно в стену швырнули бокалом.
— Успокойся. Разве нет другого способа?
— В том-то и дело, что другого нет.
— Это касается моей дочери?
— Именно её. «…И лишь любовь меняющей обличья — есть сила та, проклятие что снимет…» Много ли ты знаешь метаморфов? Тем более девушек на выданье? Тем более среди чистокровных семей?
— Откуда ты знаешь? — прорычал Дерейн.
— Однажды ты проболтался мне, когда сам был в таком же состоянии, как и я, — безжизненно отозвался Малфой.
— Кто ещё это знает?
— Больше никто. Как видишь, я умею хранить тайны.
Мужчины умолкли, погрузившись каждый в свои думы. Изольда неслышно отступила и пошла прочь.
«Как глупо, мистер Малфой. Как глупо! Вместо того, чтобы довериться мне, вы сами всё и испортили!» — думала девушка в отчаянии.
— Осторожнее! Из, что с тобой?
Изольда взглянула на Люциуса безумным взглядом. Почуяв неладное, тот схватил девушку за плечи и внимательно всматривался в её глаза.
— Из, что случилось? — с тревогой спросил он.
— Что я наделала? — прошептала девушка, глядя в его глаза и понимая, какая судьба ожидает его.
— Из…
— Я, кажется, не вовремя? — раздался язвительный голос Рабастана Лестрейнджа.
Изольда и Люциус отпрянули друг от друга. Рабастан сделал шаг вперёд и взял девушку за руку.
— Нехорошо, Люциус, — покачал он головой. — Ты упустил свой шанс.
— Если я узнаю, что ты её хоть чем-то обидел…
— Ой, вот только не надо этих мелодрам! Изольда моя, смирись с этим.
Рабастан привлёк девушку к себе и впился в её губы требовательным поцелуем. Люциус крепко сжал кулаки, удерживаясь от соблазна выхватить девушку из рук соперника и убежать с ней неизвестно куда. Едва Люциус удалился, Изольда оттолкнула мужа и вырвалась из его объятий.
— Я не твоя вещь! — прошипела она яростно.
— Ты моя жена! — надменно отозвался тот. — Советую тебе об этом не забывать, дорогая.
***
Нарцисса, теперь уже неделю как Малфой, устроила маленькое семейное чаепитие. Андромеда сбежала из дома, а потому, естественно, не была приглашена. Беллатриса пришла вместе с Изольдой — оказавшись в Лестрейндж-холле, девушки вынуждены были больше общаться друг с другом, так что даже почти подружились.
Молодые женщины пили превосходный чай с маленькими воздушными пирожными и обменивались свежими сплетнями. Когда сёстры отвернулись на мгновение к окну, чтобы посмотреть на возвращающегося с работы Люциуса, Изольда незаметно высыпала в кружки собеседниц небольшое количество порошка. Через полчаса, допив чай, Изольда и Беллатриса раскланялись и, как ни умоляла Нарцисса их остаться на ужин, поспешили домой.
— Чем займёшься? — поинтересовалась Беллатриса у Изольды.
Та зевнула:
— Наверное, лягу спать. Рабастан сегодня на задании Тёмного Лорда, а ужинать я не хочу…
— Я тоже хочу быть представленной Тёмному Лорду. Я хочу стать Пожирательницей смерти.
— Зачем?
— Я буду помогать ему, верно служить, я сделаю всё, чтобы помочь ему!
Изольда с недоумением посмотрела на девушку.
— Какая горячность… — усмехнулась Изольда.
— Разве ты не хочешь служить ему?
— У него и так достаточно сторонников. И потом, я не слуга. И не собираюсь быть ничьей пешкой. А вот тебе следовало бы побольше думать о муже, а не о Тёмном Лорде.
— Рудольфус сам преклоняется перед мудростью и величием Тёмного Лорда, — Беллатриса гордо вскинула голову, глаза её зажглись фанатичным блеском. — Он только рад тому, что я готова следовать за ним во всём. Он обещал представить меня ему! — произнесла она с благоговением.
Изольда смерила её недоумевающим взглядом и снова зевнула.
— Всё это очень интересно, но я хочу спать.
Девушка оставила Беллатрису в гостиной и поднялась к себе в спальню. Удачно, что ни Рабастана, ни Рудольфуса сегодня нет — она может, наконец-то сделать то, что ей так давно хотелось. Девушка вызвала горничную, переоделась ко сну и отпустив прислугу, строго наказала не будить её утром, так как намерена выспаться в связи с отсутствием мужа. Едва горничная вышла, девушка поднялась с кровати, надела тёмное платье, плащ, а потом встала напротив зеркала. Изольда нахмурилась, сосредоточившись. Облик её начал меняться. Спустя некоторое время в зеркале отразилась Нарцисса Малфой. Придирчиво себя осмотрев, девушка кивнула своему отражению и, взяв горсть Летучего пороха, вошла в камин.
— Малфой-мэнор, — чётко произнесла она и исчезла в зелёном пламени.
Через несколько минут, заглянув в спальню Нарциссы и убедившись, что та крепко спит благодаря сонному порошку, Изольда, плотно прикрыв дверь спальни, направилась дальше по коридору. Вот нужная ей комната.
Люциус Малфой замер, когда дверь его спальни еле слышно скрипнула и открылась. На пороге стояла его жена.
— Я устал, Нарцисса, — немного раздражённо сказал он.
Девушка не ответила, а молча проскользнула в комнату и плотно прикрыла дверь. Люциус подошёл к ней.
— Доброй ночи, дорогая, — улыбнулся он и наклонился, чтобы поцеловать жену.
Нарцисса привлекла его к себе и робко поцеловала. Люциус обнял её и погладил по голове.
— Отдыхай, ангел мой, — шепнул он.
Что-то было не так.
Запах. Духи. Это не были духи Нарциссы — она предпочитала более нежный аромат. Зато другая женщина очень любила аромат жасмина, и эта женщина, увы, ему не принадлежала.
— Изольда, — потрясённо прошептал Люциус.
— Как ты догадался? — улыбнулась она.
— Как ты здесь оказалась?
— Вошла через дверь, — пожала она плечами.
— Оборотное зелье?
— Нет, — рассмеялась она и, сосредоточившись, вернула себе привычный облик.
— Так ты метаморф!
— Т-сс, этого никто не должен знать! — она приложила пальчик к его губам, а потом, глядя на него грустным взглядом, нежно провела рукой по волосам.
Люциус поймал её руку и прикоснулся к ней губами. Она здесь: его любимая женщина. Каким-то чудом она оказалась здесь! Мужчина и женщина потянулись друг к другу, и через мгновение их губы слились в поцелуе. Не было смысла говорить об осторожности и том, что надо делать, а что не надо. Оба этого хотели — и оба просто отдались этой страсти, накрывшей их с головой. Люциус очень бережно поднял Изольду на руки и уложил на кровать.
— Люби меня, — попросила она.
— И ты меня, — эхом отозвался он, вновь целуя её…
***
Изольда открыла глаза. Сквозь слегка приоткрытые шторы виднелся кусочек розового неба.